Долг

 – Заведи меня в лес и брось там – я ведь умру. От голода, от холода или съест кто-нибудь. Но если там окажется, к примеру, Тур, то я уверена, что он останется жив. Из этого следует, что глупее я. Но с другой стороны, отведите Тура и меня на бал, то вольюсь в общую массу я намного быстрее. Мои навыки будут уместны, а вот Туру будет намного сложнее. Всё сугубо индивидуально, Морик. И поверьте, если Вы в чём-то не разбираетесь – это ещё не значит, что Вы глупый. Главное – это то, что Вы сами о себе думаете. Знания приобретаются постепенно и накапливаются так же, как и навыки.

Поэтому я с уверенностью могу заявить, что все мы одновременно умные и глупые. Каждый в своей среде, разумеется. Да, если поднять вопрос и рассмотреть его досконально, то мы сможем увидеть многие недочёты этой системы, ведь даже самый умный человек сможет просто утонуть в луже или случайно поперхнуться куском хлеба. И дело не в его навыках, а в случае. Судьба есть судьба, как говорится. Из всего выше сказанного могу сделать смелый вывод, что у всех предначертана своя судьба. Как решено свыше, так и будет. Умнее положенного не станете, но и не одуреете окончательно. Морик, я ответила на Вашу просьбу?

Смеха уже не было слышно, все просто тупо смотрели на меня, пытаясь понять, что я несу.

– Простите, если наговорила глупостей, – тут же вполне весело выдала я. – Одинокое детство и, как вывод, полный набор психологических расстройств, которые не лечатся даже молитвами и ладаном, а большая часть моих друзей была книгами, так что…

Я развела руки.

Сорвалась-таки! Мне лишь бы уши свободные найти и сесть на них! Дура, опозорила себя выше крыши! Нашла себе публику. Но как бы я себя не корила, мне это было нужно. Когда нервничаю, я молчу или тараторю без умолку. Сами же вынудили меня! Надо было молчать!

– Мне даже с тобой сидеть страшно, – проговорил Морик, пытаясь прийти в себя от обрушившегося ливня из слов. – Что у тебя в голове?

– Вам не понравится ответ, – поджала я губы. – Говорю же, папа нянек спас, отдав вам меня.

Те страдали всегда первыми. Начинала выяснять их личную жизнь и анализировать. Они шарахались от меня, как от прокажённой.

– Теперь мне в это верится, – покашлял усач. – Бедолага ты… Тебе голова-то не жмёт?

Он спросил даже с каким-то сочувствием. Успокоился хотя бы.

– Вот тут вот трещина, – с чего-то решила пошутить я и указала на место за ухом, – но вовремя скобы поставили, иначе…

Морик поверил, причём натурально. Это было… просто.