Тлеющие осколки разбитых надежд

 – Михаил Кибаков был явно польщён, он резво подбежал к князю Андрею и чуть ли не упал перед ним на колени. – Ах, этот ваш танец, вы так танцевали! Вы превосходно танцуете и она! Ах, как великолепно!

– После такого она и не посмотрит на меня больше, хотя мне этого вовсе и не надо, ваша сестра не интересна мне, – князь Андрей тут же поймал себя на том, что это было неправдой, ибо отчего-то последние три дня только она и занимала все его мысли.

В центре залы уже было делать нечего, и князь Андрей отошёл к ближайшей стене.

– Михаил Алексеевич, раскройте секрет, как узнать вашу сестру ближе, я хотел пригласить её, но она мне отказала.

– Pourquoi es-tu surpris? Elle refuse toujours.[10]

– Правду ли говорят, что у неё нет чувств?

– Нет, чувства у Дарьи есть, но, большой вопрос, какие… Кроме гнева и злости, я не видал других.

– Она выглядит так, будто в её жизни что-то случилось. Этот её пустой взгляд и чёрствость, за которой что-то явно скрывается…

– Я расскажу вам. На самом деле у неё много проблем, начиная разводом наших родителей, когда её заставили выбирать, и несчастной любовью в молодости, а заканчивая смертью отца, а затем и матери. Весьма гадкая история! – князь Михаил задумался. – Эээ… Oublier[11], Николай Ильич, главное, не скажите это Darie.

– Так вы потеряли les deux parents[12]? – изумился Николай.

– Да, ещё в 1805 году. Отец наш Алексей Кибаков – военный генерал, был убит при Аустерлице. Сестра очень тяжело пережила его уход. А мать… У неё сердце не выдержало, умерла она прямо на руках моей сестры. Да и отношения у них были не очень, а тут ещё и такое… – Кибаков замолчал. – ?'en parlons pas[13].

– А зачем же она танцевала с князем Болконским?..

– Явно не от великой симпатии к нему. Кто знает, что у неё на уме.

После таких слов князю Андрею стало как-то неприятно здесь находиться.

«Даже брат её не видит такой, какая она есть. Да! А я видел. Да. И только отчего она не отказала мне в танце? Странно всё это. Она несчастна. А я? Не лучше ведь. Вздор всё это, глупости! Отчего я воспринял всё всерьёз? Но ведь её глаза… Её глаза были наполнены радостью и солнечным светом, а не той тёмной печалью», – размышлял он.

– Андрей Николаевич, что-то вы заскучали? Viens ? nous![14] – произнёс Михаил, подойдя к нему.