Тлеющие осколки разбитых надежд

– Здравствуй, Darie, – князь Кибаков, с притворной нежностью, поцеловал руку сестры. – Comment vas-tu ici?[5]

– Я уже уезжаю, можешь не радоваться, – проговорила она, грубо отдёрнув свою руку.

– Так скоро? Может останешься ещё?

– Non[6], хватит с меня этих глупостей, мне здесь не место.

– Постой, у меня есть просьба к тебе. Я через три дня даю бал, и…

– Я должна присутствовать там? – княжна перебила брата. – Да ни за что на свете.

– Милая, s'il te pla?t[7], ради меня, а я сделаю для тебя что-нибудь, – князь Михаил давил сестру своим умоляющим взглядом.

– Ох… Куда ж вы без меня все… – Дарья закатила глаза.

– Так ты приедешь, Dorothеe? – от такого обращения княжна поморщилась.

– Я просила, кажется, меня так не называть, а, коли разучился понимать русский, для особо одарённых на французский не перевожу, – с пренебрежением, произнесла она.

– Андрей, куда же ты ушёл? – Пьер вновь появился неизвестно откуда.

– Очень утомил меня сегодняшний вечер, – произнёс князь Андрей, всё ещё смотря как уходит княжна Дарья.

– Ты что, разговаривал с этой Кибаковой?..

– Да. Она весьма, хм… Интересный человек.

– Неужели? – Пьер был достаточно удивлён. – Ты же не…

– Нет. Я больше не свяжусь с женщинами, но она не похожа на них на всех…

– Andrе, да ты хоть понимаешь, во что ввязался? Она просто жестоко поиграет с тобой! У неё ведь чувств никаких нет!

– Ты слишком низкого мнения о ней, княжна Дарья не та, кем кажется, – Болконский решил для себя, что через три дня обязательно поедет к Кибаковым на вечер.

Князь Андрей не верил в эти «сказки» про то, что у Дарьи нет чувств. Отчего-то он был уверен, что они у неё есть, просто где-то глубоко в душе, ещё и эта её загадочность… Которая так и манила его к себе.

Часть I. Глава II.

***

Через три дня Андрей Болконский отбыл в Бологое Тверской губернии, которое принадлежало князю Михаилу Алексеевичу Кибакову и находилось в трёхстах сорока верстах от Москвы и в стольких же от Петербурга.

Это была не очень большая деревня, казалось, что родовое имение в центре, которое некогда принадлежало князю Алексею Сергеевичу Кибакову, было куда больше её самой. Князь Андрей через главный его вход, вымощенный широкими резными белыми колоннами, сразу же попал в огромную залу, из центра потолка которой свисала большая люстра, с множеством горящих на ней свечей. В зале было достаточно шумно из-за большого количества людей.