У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Может сойти лавина, порваться веревка, или внезапный порыв ветра может сдуть человека в пропасть.

Но обиднее всего бывает, когда люди подвергают риску свою жизнь и жизнь других в связи с недостаточной степенью открытости: не могут вовремя признать свою слабость, сказать, что с ними что-то не так.

Однажды во время сложного коммерческого восхождения на семитысячник я руководил командой из нескольких клиентов и ассистирующих мне гидов. Во время штурмового выхода один из гидов неважно себя почувствовал, но ему показалось, что его опыта хватит для совершения восхождения, и он решил скрыть от всех свое недомогание.

Однако в сложных проектах, где степень риска превышает обычные нормативы, даже малейшая слабость может послужить триггером, который разрушит весь ваш план. Любая нештатная ситуация может потребовать от всех участников максимального вовлечения в процесс. Но если у вас болезнь или травма, о которой вы никому не сообщили, это может оказаться неприятным сюрпризом для всей команды, которая рассчитывала на вашу помощь.

В нашем случае так и произошло: во время спасательной операции мне пришлось распределить нагрузку по организации спуска и фиксации веревок между клиентами – им пришлось поработать. Мы не могли позволить себе холодную ночевку, последствия которой могли оказаться крайне плачевными, вплоть до риска для жизни.

Когда я понял, что наши жизни зависят от слаженности работы всей команды, обремененной больным участником, то весь спуск руководил клиентами, как в армии, забыв о вежливости и такте.

Впервые в жизни я на протяжении всего спуска использовал ненормативную армейскую лексику, употребление которой в обычных ситуациях не допускается общественной моралью. Но потом клиенты сказали, что именно благодаря такой «солдатской терминологии», как они это мягко назвали, и жесткому принуждению к буквальному исполнению прямых приказов все было под контролем, и все мне беспрекословно повиновались.

Надо сказать, что типичный портрет моего клиента – это топ-менеджер, который привык руководить компанией или крупным отделом, в составе которого числятся десятки, а порой и сотни сотрудников.

И клиенты в той экспедиции были серьезными топ-менеджерами, привыкшими к тому, что их указания выполняются неукоснительно. Но в этой ситуации они осознали: шансов выжить во время этого спуска было мало. И поэтому страх за свою жизнь вылился в их беспрекословное подчинение моим командам.