Перезагрузка сознания

Bunney (1989) «Topographical organization of the efferent projections of the medial prefrontal cortex in the rat: An anterograde tract-tracing study with Phaseolus vulgaris leucoagglutinin».].

– Стали больше социальные отделы мозга (10 и 46 ПБ)[40 - P.T. Schoenemann (2006) «Evolution of the size and functional areas of the human brain»; R.I. Dunbar (2008) «Why humans aren’t just Great Apes».].

Мы победители и нам кажется всё очевидно, но это довольно уникальные функции и требовали они больших затрат, как для переноса черепа, так и в целом увеличилось энергопотребление.

3. Неслучайная случайность – тяжёлые роды.

На этом этапе случайность становится не такой уж случайной.

Прямохождение сузило бёдра и как следствие родовые пути стали уже. Помните, какая самая большая часть тела нарождённого? Точно-точно, это же череп, который планомерно увеличивался! И главной проблемой для самок нашего вида стала смерть при родах. Хорошее такое преимущество?

Шутка природы, что всё это происходило одновременно.

Эволюция на каждом этапе всё выравнивала[41 - L.T. Gruss, D. Schmitt (2015) «The evolution of the human pelvis: changing adaptations to bipedalism, obstetrics and thermoregulation».], всё устаканилось в своих средних пределах. Данный трюк не прошёл просто так и эта случайность родила еще 2 случайности.

4. Неслучайная случайность – пластичность неокортекса.

Самки рода Homo умирали, это не могло остаться просто так. Или бы наш вид вымер, или эволюция должна была пойти на какой-то трюк, причём очень-очень срочно.

Трюк был найден – это нейропластичность коры головного мозга.

«Зачем?» – возник такой вопрос?

Как мы уже говорили, эволюция отвечает на вопрос: «Как?». Как сделать так, чтобы самки не умирали во время родов? Причём этот вопрос был настолько актуален, что скорее всего поставил наш вид на грань вымирания. Что значит нейропластичность? Ослабление связей в мозге, а именно количества их при рождении, тем самым сделав мозг младенца в 400 грамм и это уже было «терпимо».

Ослаблять паттерны рептильного или мозга млекопитающих было нельзя, но почему мы тогда не бегаем сразу после рождения? Представители фауны порой встают на ноги сразу, а мы даже ползать-то не можем. Опять же, это проблема теории триединого мозга, эволюция реконструирует мозг каждое поколение и врождённые сети древних структур также переплетаются с новыми отделами мозга, в том числе задавая (тем самым) функциональные границы полей неокортекса.