Ведьмы поместья Муншайн

Коттон Мазер таращится на нее, изумленный, что какая-то малявка имеет наглость высказывать тут свое мнение. Поэтому он просто игнорирует Персефону и зло тычет Квини в грудь:

– Ну погоди у меня! Сейчас сюда приедет сам мэр и мигом упечет вас всех в тюрьму.

Персефона отворачивает от него лицо и сердито говорит:

– Вы можете не орать?

– А в чем дело? Я тебя что, трогаю?

– Нет, но вы все лицо мне оплевали, прямо биологическая атака какая-то.

На секунду Коттон теряет дар речи, а потом оборачивается и кричит, чтобы кто-нибудь помог ему отстегнуть девочку.

Трое полицейских с радостью спешат покинуть укрытие под ангельским дубом, который только что устроил им, это в октябре-то, сильный желудепад. Желуди оказались огромного размера, да еще и прилетели невесть откуда.

– Где ключи от наручников? – спрашивает один из полицейских Персефону.

– У меня в кармане.

Полицейский засовывает руку девочке в карман и начинает вытаскивать оттуда… длиннющую гирлянду из шелковых платков.

– Какого…

Квини с трудом подавляет смех.

– Да не в этом кармане, а в другом, – невозмутимо говорит Персефона.

Полицейский лезет в другой карман, но извлекает на свет лишь огромный букет искусственных цветов.

– Попробую своим ключом, – бормочет полицейский.

Несмотря на то что ключ у него универсальный, наручники не расщелкиваются. Ему пытается помочь второй полицейский: он отодвигает локтем собаку, чтобы не мешала, и ухмылка слетает с лица Персефоны.

– Вы ударили мою собаку! Я буду жаловаться в общество защиты животных! Вы что, не видите, что она старенькая?

Может, Рут Бейдер Гинзбург и старенькая, но собачиться не разучилась.

Наконец, мужчины сдаются. Склонив голову набок, Персефона шепчет Квини:

– Это наручники с максимальной защитой. Еле достала, и ведь пригодились же.

– Не слишком ли ты рискуешь? – говорит Квини, втайне восхищаясь смелостью малышки. – Это ж сопротивление полиции, может плохо закончиться.

– Ничего, я же белая, меня не тронут, – говорит Персефона, пожимая плечами.

Понимающе хмыкнув, Квини качает головой:

– Эх, устами бы младенцев…

Персефона доставила ведьмам много хлопот, но она все равно нравится Квини. Когда-то и они были такими же горячими юными максималистками, да время остудило их пыл. На протяжении многих десятилетий ведьмы сталкивались с одной и той же фигней, и ничего не менялось.