Взлетая высоко

Но тут я замечаю, что ее пронзительный взгляд направлен вовсе не на меня, а на мою спутницу.

Она смотрит на Хейли и незаметно указывает головой влево на сиденья в нише, перед которой стоит. В этот момент двое незнакомцев поднимаются и поворачиваются к нам.

– Мама? – Хейли таращится на них, будто не в состоянии понять, что здесь происходит. – Папа?

Глава 6

Хейли

Я не двигаюсь. Точно знаю, что не сделала ни шагу, как внезапно оказываюсь в объятиях, от которых трудно дышать и на глазах выступают слезы.

Они здесь. Они на самом деле здесь. Мои родители в Фервуде. Но… как такое может быть? Мне это кажется? Нет. Папин запах одеколона с перечной мятой и редких сигарет, которые он курит только в стрессовых ситуациях, мне так же знаком, как и мамины духи. Когда я была маленькой, то всегда считала, что в красивом флаконе на туалетном столике мамы находится целый цветник. Запахи, их близость, знакомые голоса – все это настолько реально, что не может быть фантазией.

– Как… – медленно отпускаю их из объятий и отступаю на полшага назад. – Как вы?.. Как вы?..

– Твое письмо, – объясняет мама, вытирая уголки глаз. Боже, она похожа на Кэти. Те же темно-каштановые волосы. Тот же смуглый цвет лица. Те же глаза, что и у нас с Кэти. Разве что морщинок у мамы вокруг глаз прибавилось с того момента, как я ее видела в последний раз. – Когда пришло твое письмо, мы сразу же отправились на поиски.

Мы пытались связаться с тобой, но ты не ответила, или телефон сел, и… и затем мы уже в дороге обзвонили все больницы в этом районе.

– На письме штамп Фервуда, – объясняет папа, успокаивающе поглаживая маму по плечу. Отец тоже выглядит старше. На висках седина. – Мы сразу же выехали.

Более тысячи миль. Ради меня. Они оставили все, чтобы найти меня. Не знаю, почему меня это так удивляет. Такого я не ожидала. Наоборот. Я была абсолютно уверена, что они не заметят, если меня не станет.

Если я исчезну так же, как Кэти. Только она оставила дыру в их жизни, а я наверняка ушла бы бесследно. Они словно только заметили, что я путешествую по всей стране, а не сижу дома в своей комнате, как это часто бывает во время семестровых каникул, так что же изменилось?

Воспоминание о телефонном разговоре с мамой возвращается так отчетливо, что мой желудок болезненно сжимается. Ей было все равно.