Взлетая высоко

Иначе мамы и папы сейчас бы здесь не было. Но я также понимаю, что только отсрочила бы неизбежное. Судя по тому, как родители отреагировали, они бы тут же все бросили и приехали в Фервуд.

– Ты уже знаешь, что делать дальше? – через мгновение спрашивает Шарлотта только для того, чтобы почти в ту же секунду извинительно поднять руки. – Прости, не хочу на тебя давить. Это должно быть настоящее безумие для тебя.

Я киваю, потому что она права. Во всем. Я не имею ни малейшего представления о том, как быть дальше. Знаю лишь, каким будет мой следующий шаг.

И это единственное, на чем я могу сейчас сосредоточиться.

Мы сворачиваем с Мейн-стрит в небольшой переулок. Здесь меньше магазинов, но есть кондитерская с такой витриной, что даже у меня текут слюнки – а ведь я ни кусочка не съела за завтраком.

Шарлотта, которая, должно быть, заметила мой многозначительный взгляд, усмехается.

– Я часто прихожу сюда после сеансов, чтобы вознаградить себя за смелость. Или иду в книжный. Мы можем сделать то же самое позже, если хочешь.

Я делаю глубокий вдох и внутренне настраиваюсь. Несмотря на то что я никогда не была у терапевта, психолога или психиатра и не знаю никого, кому приходилось бы у него бывать, я не могу представить, что наш сеанс будет приятным. Наверняка меня будут резать живьем – только не тело, а мысли и чувства. Ух. Прелестно.

– Хорошо, – с запозданием отвечаю я и отрываюсь от кондитерской. Я даже не замечаю, что снова сжала руки в кулаки, пока не чувствую жжение в ладонях. Боже, как же я жалею, что не надела одежду с длинными рукавами.

Самое позднее к обеду я бы сильно вспотела, но могла бы хоть возиться с рукавами, чтобы хоть как-то занять пальцы.

Мы сворачиваем еще раз, и Шарлотта останавливается перед невзрачным белым домиком с красивыми темно-зелеными ставнями. Рядом с дверью висит золотая табличка с выгравированной черной надписью: доктор Джейн Санчес. Врачебная практика психотерапии, психологических консультаций и помощь людям, потерявшим близких.

– Если ты… – начинает Шарлотта и на секунду умолкает.

 – Если ты и правда хочешь пройти через это, то имей в виду, будет нелегко.

– Я знаю.

– Будет больно. В одни дни меньше, а в другие ты будешь чувствовать себя так, будто тебя сбил грузовик. Я не пытаюсь тебя отговаривать, – поспешно добавляет она, и я замечаю беспокойство в ее глазах. – Просто хочу, чтобы ты поняла, что это длительный процесс, который займет какое-то время, прежде чем тебе станет лучше. Но тебе станет.