Бражник

Так оно и задумано: ты должен встретить свою судьбу если не с голой задницей, то как минимум с выражением одутловатой растерянности на лице, что, впрочем, одно и то же. Ты не можешь быть одухотворен в момент оглашения приговора. Ты не должен быть рад Моменту Истины, потому что для таких вещей нет подходящего времени. Есть только неподходящее, и именно оно им подходит.

Одним словом, звезды сложились так, что это случилось: у меня как раз наступило время, непригодное для любой траты денег. То есть, полное их отсутствие.

Я был полнейшим банкротом, потому что потратил все свое состояние на два литра пива. И вот тут-то судьба решила: «ага». Настало время для Истины.

Восстановлю цепочку событий: пиво ласково, как новорожденное дитя, брошено в мой пакет. Я выхожу из пивной и иду обратно. Я иду обратно той же дорогой, но впечатлений остается гораздо меньше. Меньше, зато качественней: я чувствую только огромную вселенскую любовь к миру вокруг. Я радуюсь пиву.

А когда я захожу домой – вижу у самого порога лужу.

Раз. Я испытываю приступ брезгливости.

Два. Вспоминаю, что ни кота, ни собаки у нас нет, вздыхаю с облегчением, но через лужу все-таки перешагиваю.

Три. Еще раз вспоминаю, что собаки у нас нет, а кота тем более.

Возникает вопрос.

И теперь, господа присяжные, пришло время познакомить вас с универсальной формулой, которой можно решить любой вопрос, возникающий в нашей квартире. Это та самая задача, ответ на которую уже содержится в ее условии, «прочитай еще раз и все поймешь», как любят подтрунивать над детьми учителя математики.

Как вы могли заметить, квартира наша. А наша она потому, что помимо меня в квартире имеется Лаврентий.

Имеется – не в смысле имеет самого себя. Упомянуть это я считаю крайне важным, потому что желание материть Лаврентия – та самая слабость, с которой мне приходится бороться регулярно. Кто-то безуспешно бросает курить, а я – материть Лаврентия. На самом деле, нет никакой весомой причины его не материть.

Напротив, поводов предостаточно. Лаврентий поставляет эти поводы регулярно, почти с заводской точностью. Не матерю его я не потому, что не за что, а потому, что мне мои нервы дороги. И если я начну всерьез его крыть, то это займет слишком много времени и сил.

А у меня пиво. Его пить надо. Я, можно сказать, занятой человек.

Так вот, нашей квартира была именно потому, что в ней нас содержалось двое: я и Лаврентий. Он просто со мной жил.