Бражник

– Значит, ты хочешь увеличить прибыль за счет снижения расходов, – я саркастично восхитился. – Гениально.

К сожалению, моим сарказмом Ярослав впечатлен не был. Он посмотрел на меня… снисходительно? Ой, да пошел он!

– Ты даже не представляешь, насколько это гениально, – медленно проговорил Ярослав, нагоняя интригу.

Я вздохнул.

– Ты прав, я не представляю. А знаешь, почему? Потому что ты пляшешь передо мной, как цирковая обезьяна, и не говоришь ничего по сути!

– Так надо. Я не хочу, чтобы ты отреагировал неправильно.

– Мать твою, ты не нобелевский лауреат, я не обосрусь от счастья, когда узнаю!

– Нет. От счастья – нет.

О, так вот оно что. Только недавно Ярослав говорил мне, что в этом нет ничего противозаконного.

Поддерживая его игру в драматизм, я подался вперед и серьезно посмотрел в его глаза.

– Тогда испугай меня уже до усрачки.

Казалось, Ярослав только этого и ждал. Он приосанился и даже не скрывал лучащуюся оптимизмом улыбку.

– Короче. Есть у меня один знакомый, работает сторожем в морге…

Если я действительно услышал то, что услышал…

Тем временем Ярослав продолжил:

– Это бесплатно.

Пару минут я промолчал. Нуждался в перерыве. Ярослав упорно делал вид, что не обращает внимания на выражение моего лица, а выражение, я уверен, было то еще.

Затем я тоненьким голосом спросил:

– Не проще ли отлавливать бродячих собак?

Ярослав посмотрел на меня, как на дурака.

– А ты их мясо пробовал?

– К счастью, нет.

– Не вкусно.

Мне снова понадобилась пауза. Я переварил информацию и понял, что не хочу узнавать подробности. У меня была более приоритетная задача: помочь Ярославу избавиться от навязчивой идеи в его дурной башке.

– Ладно, тогда мы можем отлавливать бродячих… коров.

– Коровы не бывают бродячими. Все коровы – чья-то собственность, их отлавливать незаконно.

Я аж засмеялся.

– О, да что ты говоришь? А вот человечина – самое законное блюдо на свете! Не знаю, кто из вас с другом-сторожем увлекается передачами про серийных убийц, но я человек вменяемый.

«По крайней мере, был им, пока не встретился с тобой, Ярослав», мысленно добавил я.

Ярослав вдруг встрепенулся. Похоже, мои слова задели его за живое.

– Это не передача, это жизнь, – с драматическим придыханием изрек он. – И знаешь, что? Такие вещи не выглядят так, как в кино. Там все преподносят в очень мрачных красках. Для того, чтобы люди боялись этого абстрактного зла.