Человек с одним из многих лиц

– Ты в самом деле его копия. А еще в тебе есть что-то от дяди…

Пол не нашелся, что ответить, – главным образом потому, что слова Брауна прозвучали отнюдь не как комплимент.

Браун уставился в потолок отрешенным взглядом, и между ним и Полом повисло неловкое молчание. С изумлением Пол увидел, как по морщинистому, изнуренному болезнью лицу старика скатилась одинокая слезинка.

– Клянусь богом, я не знал… что он… никогда не знал…

Две секунды спустя голос Брауна сделался почти дружелюбным:

– Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем крошкой.

 – Браун отвернулся, опустив глаза. И без того слабый голос сделался еще тише: – Я не разговаривал со своей дочуркой тридцать лет…

Браун посмотрел на телевизор в углу. Его не интересовала передача, он просто искал, на чем сосредоточиться.

– А ты бы хотел? – рискнул спросить Пол.

Тот взгляд, который бросил на него Браун, не оставлял сомнений, что Пол сболтнул что-то лишнее.

– Она не хочет иметь со мной ничего общего… И она… ничего не знает… – он тяжело вдохнул из маски.

 – Оставьте ее в покое.

Втянув в себя побольше драгоценного газа, старик загадочно посмотрел на Пола. Печаль, вызов, гнев – лицо Брауна отразило целый коктейль из эмоций, смысла которого Пол не понял. Было ясно лишь одно: продолжать разговор в прежнем духе больше не получится.

– Знаешь, когда доходишь до конца… – Браун помедлил, – …уже не видишь никаких сюрпризов. Наоборот, блядь, вокруг сплошная предопределенность.

Ты же сын Герри, черт возьми. И ты сделаешь все возможное, чтобы стать таким же, осознаёшь ты это или нет. Даже если я скажу тебе, что ничего не рассказывал, – ты же не поверишь. Ты же ею воспользуешься… ведь это то, в чем мы мастера. – Он снова пристально посмотрел на Пола, и его голос понизился до шепота: – Ты… очень похож на своего дядю.

Так, пора заканчивать. Кем бы ни считал этот Браун Пола, но явно не тем, кого ему приятно видеть.

– Слушайте, наверное, произошла досадная ошибка, и я, пожалуй…

Пол встал, намереваясь выйти, как вдруг рука Брауна с удивительной быстротой схватила его за запястье.

– Нет… прошу, – голос старика стал слезливым. – Ради старого друга твоего отца…

Пол нерешительно посмотрел на дверь. Может, измученной душе старика требуется успокоительное, чтобы отдохнуть от того, что ее терзает? На определенном этапе жизни он явно был неприятным человеком, но все это осталось в глубоком прошлом.