Странные времена

И прочь с дороги, – дородный собеседник откашлялся, после чего громко патетически провозгласил: – Прощай, о жестокий мир! Не быть уж Реджинальду Фэйрфаксу твоей марионеткой!

Ханна с беспокойством воззрилась на эксцентричного мужчину, отчаянно пытаясь придумать, что можно сказать в подобных случаях. Однако ее опередили.

– Да ладно те, Реджи, кончай балаган! – растягивая гласные, произнес кто-то.

Ханна уже поняла, что все жители Манчестера говорили таким образом. Она отошла еще на пару шагов назад и обнаружила источник звука: из бокового окна высовывался мужчина, по виду родом из Восточной Азии.

Не получив ответа, он снова обратился к потенциальному самоубийце:

– Те еще жить да жить!

Ханне показалось странным, насколько спокойно и небрежно звучал голос нового действующего лица. Создавалось впечатление, что он зачитывал строки из сценария к совершенно неинтересному спектаклю и стремился поскорее вернуться к большому пакету картофельных чипсов, стоявшему рядом.

– О, друг мой Окс, не трать слов понапрасну! Коль сброшу я оковы бренной плоти, тебе останется имущество мое.

– Жду не дождусь, – пробормотал тот себе под нос. – Коллекция жилеток и гора немытой посуды, которую ты обещал помыть. Настоящее сокровище!

– Что ты сказал?

– Ничего! Забей! – уже громче крикнул Окс.

– Чья бы корова мычала! – стоявший на крыше мужчина, Реджи, выглядел потрясенным до глубины души. – А из-за кого вся квартира пропахла китайской едой?

– У нас на родине это называют просто едой, – невозмутимо отозвался Окс.

– Великолепно! Высмеивать того, кто находится на пороге смерти. Ничего другого я и не ожидал.

– Может, уже хватит? Че ты вечно все в спектакль превращаешь? – второй собеседник внезапно осекся и впервые обратил внимание на Ханну. – Эй, красотка, топай куда шла. Не видишь, у нас тут личный разговор?

– Но… – Она нерешительно перевела взгляд на Реджи и кивнула в его сторону. – Он же собирается покончить с собой.

– А, не парься. Почти все религии сходятся, что смерть – это типа еще не конец.

– И все же…

– Сделайте одолжение, милейшая, покиньте сию юдоль скорби, – присоединился к беседе мужчина с крыши. – Мне будет жаль, коль мой последний миг хоть как-то запятнает вашу жизнь.

– Точняк, – поддержал Окс, – ты это, прям в зоне поражения. Окатит кровищей будь здоров, помяни мое слово. Пятен потом не ототрешь.

– Ты настоящий хам, позволь заметить! – возмутился потенциальный самоубийца.