Том 5. Русская опера и достижения антрепренеров Москвы (1885–1925)

Многие русские, помимо представителей государевой службы, помещики и купцы спокойно и регулярно вояжировали за границу, имели свои личные отношения с европейскими городами, переписывались и вели дела с композиторами, писателями, театрами, издательствами, вышедшими на покой и действующими мастерами искусств. Многие из этих мастеров делали в России состояния и получали государев пансион прежде, чем возвращались к себе на родину. Многие принимали православие, брали гражданство и оседали.

Суть того, что именно иностранцы пытались вести коммерческие театральные предприятия в России, заключается в том, что:

– во-первых, у нас еще не было в ходу такой традиции (а скоморохов сами же поизвили);

– а во-вторых, именно поэтому долгое время к театрально-сценическому искусству в целом в обществе относились так, как прежде к нему отнёсся и сам государь Алексей Михайлович, как к забаве, потехе («сам великий государь потешался»), аттракциону, досугу, впечатлительному отвлечению.

И только!

Делом, в смысле бизнеса или престижного поприща для карьеры, театр для высших сословий России долгое время не считался, хотя многие из них театром увлекались профессионально.

Для себя, для собственного удовольствия и развития, для тренировки навыков и творческих способностей разыгрывали спектакли и в царских апартаментах, и в барских домах, и в купецких горницах и амбарах, играли (и прилично!) на музыкальных инструментах, писали пьесы и романы, заполняли дневники…

Но! Чтобы выходить на публичную сцену и серьезно посвящать этому жизнь, нет, не по чину!

Даже в конце XIX века московские купечество посмеивались над театральным увлечением К.

С. Станиславского: «Опять Кокоша канитель плетет».

Поэтому в театральном искусстве и на сцене долгое время процветали и занимали в труппах ключевые позиции именно выходцы из крепостного или мещанского сословий. Или зарубежные артисты/тки и танцоры/вщицы.

Практически параллельно (и это поразительно) шёл абсолютно противоположный (обратный) процесс, о котором стесняются говорить искусствоведы.

В те же времена многие русские дворянских и купеческих кровей уезжали в Европу – в Италию, Францию, Германию, – учились, дебютировали в театрах, имели крупный артистический успех и художественный авторитет, делали выдающиеся сценические карьеры, да так там и оседали.

Именно потому же.

В России же их никто не ждал и никому они нужны не были.

Не по чину!

Парадокс? Ничуть не бывало.

Известно, что в театре ты не можешь быть никем.