Колдуны

Она что-то бормочет, а ее обступают одинокие, отрезанные от всего мира люди из других времен, устремляющие скорбные взоры на беспокойный лес за прогнившим забором.

Том усердно трет глаза и лицо, пытаясь избавиться от ужасного, непреходящего ощущения инфекции. Будто, едва лишь переступив порог этого старого дома, он чем-то заразился.

Сияние невинности Грейси слишком слабо, чтобы изгнать отсюда трагедию.

«Перестань! Ты этого не знаешь».

На другом конце комнаты, сквозь собственное сопение и шиканья его жены, Грейси выпаливает:

– Уоддлс боится леса! Он совсем один в темноте!

Том снова засовывает уставшие ноги в присыпанные опилками ботинки.

За дверью черного хода его ждет холодная, темная земля.

11

Почти возле самых ворот у Тома возникает странное ощущение, что сад стал просторнее, чем при свете дня.

Он включает фонарик, и одного взгляда оказывается достаточно, чтобы понять: в эту часть сада действительно недавно внесли изменения. Несколько секунд Том не способен ни на что, он лишь таращится на уничтоженные панели забора.

Затем освещает фонариком то, что напоминает выброшенный на берег плавник посреди заросшего сорняками сада. В его дальнем углу три панели забора просто растерзаны на части, деревянные рейки превращены в щепки. Из двух срубленных столбов торчат ржавые гвозди. Варварское разрушение. А в том, с каким упорством и силой обломки потом перебрасывали через границу участков, Том интуитивно видит злой умысел.

Стоя на опустевшей и более свободной, чем днем, границе двух домов, он вспоминает треск дерева, который слышал на кухне.

Пока промывал металлическую табличку, успокаивал испуганную четырехлетнюю дочь и думал, что кто-то рубит здесь дрова. А это был его забор. Ветхий и, возможно, опиравшийся на деревья соседей, но все же стоявший сегодня.

Том поворачивается к дому Мутов и освещает лучом фонаря их симметричный сад, окутанные сумерками аккуратные холмики. До красной кирпичной кладки свет почти не дотягивается, но несколько окон мерцают отблесками, а белый брус упрямо сияет яркостью пряничного домика.

Пазл с деревенской идиллией, мелькнувший в темной комнате. Хотя теперь силуэт идеальной крыши соседей напоминает Тому высокую шляпу пуританина – солидного, самоуверенного, неодобрительного.

– Ублюдки.

Он со страданием вспоминает эту карлицу – миссис Мут, которая вскидывает в воздух руку, протестуя против сломанных заборов в их деревне. Его забор разрушен по ее указке.