Оружейники: Оружейники. Неестественный отбор. След химеры

А у меня в памяти намертво отпечаталось кошмарное зрелище – осыпавшаяся трухой ткань, испарившийся верхний слой кожи, затем растаявшие мышечные волокна, оголившиеся кости, проплавившиеся, будто полиэтилен, – только что была ровная белая поверхность, и сразу же из центральной линии разрослось обширное темно-бурое пятно костного мозга. Потом непонятная хрень добралась до кишечной полости, и тут я все-таки смог отвести взгляд. А когда помимо собственной воли вновь глянул на старика, все уже кончилось – вместо двух третей его тела наличествовала лишь обширная лужа неопределенного цвета, розовеющая на глазах.

Ой, м-мать!!!

– Ну-ну… будет уже, Дэнни-бой! – Гленн ободряюще похлопал меня по спине, и я разогнулся, перестав опорожнять желудок.

С большим трудом разогнулся, должен признаться. Скрутило качественно. Еще бы, от такого-то зрелища! А уж воспоминания… туши свет. Боюсь представить, что в кошмарах примерещится…

– Это надо же, опять влип! – продышавшись, пожаловался я бесстрастным небесам. Не Маку, не думайте.

 – Стажировка, мать ее! Синекура. Фигней пострадал полгодика, и полноценный специалист!

– Да будет тебе, Дэн! Нормально все.

– Думаешь?! – Я скептически поджал губы и изобразил нечто вроде ехидной ухмылки.

– Эй, Дэн, ты чего?!

– А?..

– Чего скалишься?! Я аж испугался…

– Сам виноват. Скажет тоже – нормально все!

– Так, Дэнни-бой, ну-ка приходи в себя! – Мак вдруг стал предельно серьезен, таким я его, если честно, и не припоминаю. – Что бы ты ни думал, но Галактика – жестокое место.

Это тебе не ваша захолустная столица. И ты уже не у мамочки под юбкой. Никто тебя тут не пожалеет. И не поможет. Разве что дядюшка Мак по доброте душевной. Так что изживай в себе хлюпика-мажора. Если не сможешь, тяжко тебе придется. Оружейники – народ суровый, рохля в нашей среде не выживет. Понял?

– Понял.

– Вот и ладненько.

На этом «беседа» заглохла, и мы минут десять сидели молча, стараясь не встречаться взглядами. Поговорили, м-мать!.. Потом деятельная натура Мака дала о себе знать, и он рывком поднялся на ноги, чуть не сверзившись в овражек.

Однако устоял, хлопнул себя по бедрам и объявил:

– Ну все, Дэнни-бой, хорош прохлаждаться! Долг зовет.

– Сэр, есть, сэр! – Я решил было последовать его примеру, но вовремя одумался и встал не торопясь, тщательно следя за равновесием. – Что будем делать?

– Во-первых, перестанем паниковать.

– Уже!

– Молодец! Во-вторых, начнем думать.

– Мне пока нечем.