Судьба темнее, чем любовь

Она была не очень высокой, но, несмотря на высокие каблуки, двигалась невероятно быстро. А я, в своих линялых джинсах, мятом свитере и с растрепанными после поезда волосами, с трудом за ней поспевала.

Наконец Аяне остановилась перед одной из дверей и без стука вошла. На двери не было ни таблички, ни какой-либо другой подсказки, указывающей на то, что внутри. Я отмахнулась от нехорошего предчувствия и последовала за Аяне. Пути назад нет.

«Здесь пахнет цветами», – первым делом подумала я. Удивленно огляделась и увидела длинный, проходящий через все помещение стол, на котором лежали цветы и зеленые веточки.

Вся комната была буквально завалена растениями, вазами и разноцветными ленточками. Вдоль стен стояли полки, на которых громоздились горшки и кадки. Здесь были и белые каллы, и желтые лилии, и розы всевозможных оттенков… А еще плющ, декоративный мох, ветки с красными ягодами и множество других неизвестных мне растений. Если бы я не знала, где нахожусь, то решила бы, что очутилась в цветочном магазине.

Сердце болезненно защемило и пропустило удар. Я с легкостью могла представить в этой комнате маму. Ей бы здесь понравилось, она бы с удовольствием плела венки и составляла букеты.

За столом сидели женщины, они превращали цветы в настоящие произведения искусства и были настолько поглощены работой, что, кажется, поначалу даже не заметили нашего появления. Но постепенно они отвлекались от своего занятия и поворачивались к нам. У этих женщин не было ничего общего: разные фигуры, разный цвет волос и кожи, разный стиль одежды… Единственное, что их объединяло – помимо их занятия, – это красота и возраст.

Они казались ровесницами Аяне. И мамы.

Стоило всем пятерым посмотреть в мою сторону, как у меня по спине пробежал предостерегающий холодок и я поняла, что ошибалась. Эти женщины не флористки и не работницы похоронного бюро. Они валькирии.

– А это еще кто? – поинтересовалась блондинка спортивного телосложения, стройная и мускулистая. У нее были волосы длиной до подбородка, угловатое лицо и полные губы, придававшие ее грубоватой внешности неожиданную женственность.

– Не будь такой грубой, Тайра, – с улыбкой ответила Аяне. – Это Блэр. Дочь Рейны.

– Это не та дочь, которую Рейна обучала, – вмешалась другая валькирия. Ее тон ничего не выражал, но мне пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не сжаться под ее взглядом. Глаза у этой женщины были необычными – карими с сине-зелеными вкраплениями.