Темнота в солнечный день

Удивления, конечно, не вызывали ни болгарские джинсы, ни последний визг аюканской молодежной моды – зеленые брезентовые куртки-штормовки, на спине, как положено, белой масляной краской наведены по трафарету разные картинки от ворота до пояса. У Батуалы – девичья головка, у Доцента – индейский вождь в роскошном головном уборе из перьев, у Сеньки – рожа рогатого черта и надпись на чистом инглише: «Devil – my second Pilot»[15 - «Дьявол – мой второй пилот» (англ.).]. Английский они все учили в школе, но к нынешнему дню успели благополучно позабыть.

Надпись появилась оттого, что в прошлом году Сенька с полгода ходил, деликатно выражаясь, со второкурсницей с иняза педа, она и подсказала, как это пишется. Солдатские ремни у всех троих тоже удивления не вызывали – они тоже были в моде, еще и из-за того, что здорово помогали в иных махаловках, а главное, ни под одну статью УК, в отличие от кастетов, не подпадали.

(Здесь нужно уточнить, что ремни к ним попали путем нехитрого товарно-денежного обмена.

Никто из них в армии не служил, согласно популярной поговорке «Армия – хорошая школа жизни, но лучше проходить ее дома». Мать у Батуалы работала главврачом той хитрой больнички, где лечат неопасные для жизни, но крайне неприличные болезни, пойманные теми, кому не повезло в любви. Благодаря чему обзавелась обширным блатом не только в медицинском мире – невезучими оказываются не только молодые ветрогоны, но и люди не просто в годах, а еще и с нехилым положением в советском обществе. Так что в свое время Батуала по твердым справкам оказался обладателем серьезной хвори, с которой и в нестроевую не берут. А заодно свет Полина Сергеевна, с детских лет Митю знавшая, устроила так, что его минус полторы диоптрии волшебным образом превратились в минус девять, что опять-таки избавляло даже от нестроевой. Что касается Сеньки, он от армии отвязался и без посторонней помощи – у него на левой руке с семи лет не было двух верхних фаланг безымянного пальца и полутора – мизинца (что его успехам у девочек нисколечко не мешало – в конце концов, не ухо и не глаз. Случилось когда-то неудачное испытание четверкой первоклассников бомбочки из настоящего охотничьего пороха. Поскольку порох у отца стащил именно Сенька, он и стал главным испытателем – и именно ему досталось больше всех, остальных покорябало, но не так крепко.