Темнота в солнечный день

– А это не скучная работа?

– Марина, вовсе даже наоборот!

– У вас в голосе словно бы и восторг даже…

– А почему бы и нет? – сказал Митя. – В жизни бы не смог как пришитый с восьми до пяти у станка стоять или за столом сидеть. Жизнь очень вольная – каждый день новый маршрут, никогда не повторяется, кучу разных людей встречаешь, кучу интересного узнаешь, а платят побольше, чем инженеру.

– Понятно. Женаты, наверное?

– Бог пока миловал, – сказал Митя. – Я еще молодой и несерьезный, куда мне на такое сложное предприятие подписываться…

Марина засмеялась:

– Ага, у мужчин вечно одно и то же: молод, несерьезен, не нагулялся… Вы на мотоцикле ездите? Когда вы вошли, стукнуло, словно шлем на стол положили.

И бензином от вас пахнет.

Бензином от него должно было пахнуть самую чуточку – когда снимал карбюратор, пара капель, как всегда, попала на штормовку. Ну, он и в книжках читал, и за три года поездок сюда усвоил: у слепых словно бы в компенсацию за отсутствие зрения осязание и обоняние резко обостряются…

– Ага, – сказал он.

 – На мотоцикле.

– А на каком?

– «Эм – сто шесть». «Минск».

– А мы на «сто пятых ездили», – сказала она, словно бы погрустнев. – Любила полихачить… вот и долихачилась… Ладно, я сейчас чай разолью.

Митя промолчал. В другой обстановке непременно завел бы разговор о мотоциклах, а особенно о преимуществах «сто шестого» над устаревшим «сто пятым», но сейчас обстановочка не та…

Заварку Марина разлила ловко – и чашки наполнила сноровисто.

Разве что чуть недолила, явно предпочитая недолить, чем перелить. Интересно, как она вслепую заварку отмеряет? Хороший получился чай, крепкий, да и качественный – судя по вкусу страстного чаехлеба, не грузинский крошеный веник, а индийский, со слоником на пачке.

– Вы курите, если хотите, – сказала Марина, усаживаясь напротив. – Вы ж курите, от вас табаком пахнет… Я тоже покуривала, а потом бросила, уж год с лишним.

Понимаете, Митя… Когда… когда не видишь, никакого удовольствия от табака. Пепельницы нет, вот блюдечко. Может, мне тоже попробовать?

– Дело хорошее, – сказал Митя.

Достал еще одну сигарету, коснулся ею пальцев Марины, поднес свою роскошную газовую зажигалку. У них у всех были такие, могли себе позволить. Это Крамарь, обремененный супругой и двумя короедами-старшеклассниками[22 - Короед – ребенок (применительно к женатым или замужним).