Maгазин закрывается

Я подвезла Елизавету в город, она просила остановить в районе стадиона, хотя жила в другом месте. Понятно зачем… Там есть цыганский квартал, где веками продают наркоту. Мы попрощались, я покатила в центр, рискнула проехать маленькими приятными улочками мимо театров, музеев, старых особнячков… И мне плевать уже было совершенно, куда Елизавета понесла мои деньги. Будьте уверены, все наши взятки всегда улетают на ветер, в лучшем случае. Это понятно, неясно другое: почему, к примеру, та же электросеть не может легализовать свой отдел ускорений, пусть ставят кассу в фойе, пусть платят налог?.

. А впрочем, не моя печаль об этом думать. Пусть о таких вещах заботятся большие сильные мужчины, а я всего лишь маленькая женщина, я открываю свой первый магазинчик, и мне нужно заскочить в гастроном, купить к торжественному дню конфеты, шампанское и средство для мытья кафеля. В магазине на полу лежала светлая плитка, я хотела ее отдраить добела. По-другому никак. Если вы начали свое дело, вам нужно думать только о нем. Только о нем!

4. Государство – это кто?

Место, где нет чиновников, называется рай.

Стоп, стоп, стоп… Не все так просто. Прежде чем перерезать красную ленточку и приступить к работе, нужно получить подпись Петровича. Кто он такой? Так, ничего особенного, глава управы нашего района. У нас таких полно, в каждом городе нашей страны есть свой Петрович, и без его постановления ни один договор ни с каким департаментом городской администрации не прокатит.

Мой магазин стоял на городской земле, вы поняли: павильон мой, а земля городская. Однажды Петрович уже разрешил поставить павильон с автобусной остановкой на этом самом месте, он выдал постановление предыдущему хозяину, у которого я свой магазин купила, и подпись свою с печатью поставил. Но это ровным счетом ничего не означало. Поменялся хозяин – значит, нужно снова идти к Петровичу за новой подписью на новой бумажке. В чем смысл? Как? Это же элементарно. Петрович должен кушать сам и кормить вышестоящее начальство, поэтому страна дала ему возможность продавать свою печать и автограф как индульгенцию.

Да, в прессе это принято называть бюрократическими препонами, административными препятствиями, на самом деле это свинство, и в нем нельзя винить одного только Петровича. Как показала практика, мы сами кормим своих свиней.

Петрович, кстати, немного смахивает на поросенка. Заплывший жиром, с маленьким глазками и вздернутым носом.