Агентство «Можно всё». Превращаем мечты в стратегии, планы – в результаты

Но вы ведь не стоите в пять утра под мерзким мелким дождиком, пытаясь запустить бетономешалку? Вот что я имею в виду под тяжелым трудом, и мало кто может похвастать таким жизненным опытом.

Но поверьте мне, когда я действительно работал с бетономешалкой, я хотел только бежать со стройки как можно дальше. Не только потому, что это работа на износ, но и потому, что в будущем, которое мне определили, было нечто глубоко неправильное.

Это не для таких, как мы

Хуже всего было то, что оттуда не было выхода. Никакого светлого будущего, только не для ист-эндцев.

Люди из моей округи просто не думали об этом. Если ты хотел чего-то более красивого или амбициозного, тебе говорили: «Это не для таких, как мы. Сиди смирно».

Однажды я вместе с мамой проходил по Бонд-стрит, знаменитой улице дорогих магазинов. Маме нравилось втайне любоваться роскошными витринами, и однажды я заметил, как она украдкой посматривает на сумочку от Gucci в сверкающей витрине бутика напротив. Я сказал, что нам стоит подойти поближе.

Представьте себе, она отказалась даже перейти дорогу.

«Я никогда не смогу позволить себе такую сумочку», – отрезала она. – «Так что нечего и глазеть».

«Но почему?» – переспросил я, боясь услышать ответ. Мне тогда было около тринадцати.

МНЕ БЫЛО НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ, И Я ЖАЖДАЛ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.

«Потому что, Стив… это не для таких, как мы», – она опустила голову и заторопилась прочь от витрины. Разговор был окончен.

Мне хотелось кричать. В душе я и орал: «Ну почему? Почему нет? Почему ты не хочешь даже взглянуть поближе?! Почему я не могу?! Что нас держит?!»

Девизом моей семьи было: «Это не для нас.

Мы не из той части города». Так что мы втягивали голову в плечи, вкалывали, как проклятые, и никогда не заглядывали в будущее. Потому что такова жизнь.

Мы все нагородили столько стен вокруг себя – и я имею в виду не те стены, что я день за днем клал с моим отцом.

В тот день я впервые прозрел. Меня озарило, что жизнь не обязательно должна быть такой. Я впервые понял, что этот образ мыслей – не единственный.

И я до сих пор помню, как меня шокировало, что большинство жизненных преград существует только в мозгу.

Упав в воду, ты не утонешь. Ты утонешь, если не будешь шевелиться

Я очень живо помню тот день – нет, то мгновение – когда я понял, что с меня хватит. Это как сцена из фильма на стоп-кадре. Мне было девятнадцать, и я изнемог морально и физически. В тот самый день я только что затащил наверх носилки в тридцатый раз.