Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России?

Ведь редактор в департаменте прикладной литературы – это обладатель особого таланта, который еще и демонстрирует высший пилотаж журналистики. Он должен уметь находить тренды и превращать их в печатное слово.

Журавлева – яркая и увлекающая личность, книжник по духу. Друзья и коллеги называют ее «зажигалкой», и это очень меткое определение – Евгения буквально заряжает своей энергией, любовью к профессии. И неудивительно, что наша многочасовая беседа превратилась для меня в захватывающий многосерийный фильм, рассказывающий о первых шагах в профессии, становлении издательского дела в России, старом и новом «АСТ», о профессии редактора, «кухне» издательских проектов и трендах книжного рынка.

Для Евгении Владимировны очень важны люди ее окружающие – ведь именно они делают книги, и через них издательство обращается к сердцам читателей. Удивительно, с какой любовью и вниманием она относится к своим сотрудникам и бережно растит молодые кадры, которые уже завтра будут определять лицо российского книгоиздания.

«Партия игры в ромашку…», или первые шаги в профессии

Евгения, вы окончили факультет журналистики Ленинградского государственного университета. С чего начинался ваш путь в профессию?

В 1988 году я окончила университет, тогда еще существовала система распределений, и я, как обладатель красного диплома, могла выбрать любую путевку. Но, поскольку мой супруг-однокурсник был из Якутии, выбор остановился на этом регионе. Его отец Виктор Иванович Журавлев, известный в то время журналист, возглавлял в Агентстве печати «Новости» (АПН) отделение по Сибири и Дальнему Востоку.

Жили в Якутске, в служебной квартире, в кабинете свекра стоял телетайп. Разница с Москвой – шесть часов. Виктор Иванович работал по ночам, передавал новости и статьи. Это был мой первый учитель.

17 лет – студентка 1-го курса ЛГУ

Я работала на Крайнем Севере чуть больше трех лет: радио, телевидение, комсомольская газета «Молодежь Якутии». Объездила весь Север, от Тикси до Нерюнгри и БАМа.

Когда началась перестройка и открылся доступ в бывшие колымские лагеря (Верхневилюйск, Среднеколымск, Верхнеколымск) поездила по этим страшным местам, общалась с людьми, которые полжизни провели за колючей проволокой. Они все еще не верили, что наступило другое время, и боялись говорить. Я занималась также подростками, и даже оказалась однажды «подсадной уткой» в детском республиканском распределителе для несовершеннолетних.