Прокаин. Сны, от которых нет пробуждения

Когда из каждого утюга твердят, что я разрушаю семьи, никто и ни словом не обмолвится, сколько семей я создал. И уж тем более за осемью печатями тайна, что разрушаю я в основном то, к созданию чего приложил свою руку. Алкоголь – этанол настоящего мужчины, а мужик сказал – мужик сделал. Не понравилось – сломал и сделал заново. Есть молодость, есть старость, есть зрелость, а есть дурость. Дурость – это то самое время, когда, несмотря на твой возраст и социальный статус, у тебя есть силы на молодость. И ты эти силы нещадно тратишь.

На что? Да не суть важно, ведь женщина – она, как смерть. В смысле, чувствует твой конец. С возрастом даже знающие себе цену девушки начинают давать скидки, главное – ничего не планировать.

Людям, которым вы не нравитесь, очень хочется, чтобы вы обняли их и решили все их проблемы. Но беда в том, что обнимать и решать одновременно вы не умеете. Поэтому им нужны вторые вы. Объятия у вас жаркие, а психов в жару, как известно, существует два вида. Кто из них дети божьи, а кто родственники обезьян доподлинно не известно, но в то время, как одни занимаются сексом, вторые закатывают в банки огурцы.

Единственное, что все без исключения делают безупречно – ошибаются в людях.

– У тебя такая причёска, как будто тебя три раза трахнули!

– Спасибо, я старалась, но не принимай на свой счет. Если ты нашел в себе женское начало, знай, это просто твой рот.

– С твоим характером ты выйдешь замуж только за вибратор.

– Не спрашивай, куда катится этот мир. Просто кати.

Буриме – игра врасплох,

Я промок потом просох.

Сто пятьдесят по трассе М-11. В колонках беснуется “Механический пёс”: “Помогите…” Электро по мере усиления фона московской радиации рвет мозг всё мельче и мельче. Люди, которым вы не нравитесь, какое-то мутные. Они не считают вас умнее других. Налицо пример коллективной ошибки. “Что, кроме этого, произносим мы неустанно, вслух и про себя?” С годами желание нравиться людям становится всё менее и менее актуальным. Куда больше хочется нравится самому себе.

В гостях хорошо, но дома ходить голым всё-таки как-то спокойнее. Но здесь выясняется, что себе вообще хер угодишь, и понеслась… Единственно верная памятка для самца богомола: “Не слезай – убьёт!”

Наши руки не для скуки, так сказал поэт.

Мы бываем синебрюхи, коли смысла нет.

Для любви сердца родились, пела песня нам.

Но в рифмовке заблудились и упились в хлам.

В детстве считалочка заканчивалась словами “кто не спрятался, я не виноват”.