Ледяная принцесса

Я же пытался овладеть познаниями в мировой экономике, чтобы худо-бедно двигать семейный бизнес.

Меньше всего Хенрик Вийкнер походил на человека, который может делать что-либо «худо-бедно».

– Сразу после свадьбы мы вернулись в Швецию, в этот дом. К тому времени моих родителей не было в живых, и он успел обветшать за те несколько лет, пока я жил за границей. Но Алекс сразу взялась за дело. Она хотела, чтобы все было идеально. Каждая мелочь здесь – будь то обои, мебель или ковер – либо подлинник, сохранившийся с того времени, когда дом был построен, либо приобретение Алекс.

Разумеется, оригиналы она реставрировала. Остальное же… Знали бы вы, сколько антикварных магазинов она обошла, чтобы найти точно такие же вещи, какие были здесь при моем прадедушке! В ее распоряжении было множество старых фотографий, и результат оказался фантастическим. При этом она еще занималась своей галереей… ума не приложу, как она столько успевала.

– Какая она была, Алекс?

Хенрик задумался.

– Красивая, спокойная, перфекционистка до мозга костей.

На сторонний взгляд, могла показаться заносчивой, но только потому, что не всех подпускала близко. Алекс была из тех, за кого нужно бороться.

Эрика понимала, что это значит. Скромная харизма Алекс стала виной тому, что она с детства слыла зазнайкой. Нередко среди тех самых девочек, которые потом чуть ли не дрались за право сидеть рядом с ней.

– Что вы имеете в виду?

Эрике хотелось услышать, как Хенрик это опишет.

Он смотрел за окно, и тут Эрика впервые почувствовала, какие бури бушуют за благополучным фасадом.

– Она всегда шла своим путем, не принимая в расчет мнения на этот счет окружающих. И не от злобы – злобе не было места в душе Алекс, – а по необходимости. Она была ранима, поэтому боялась людей. Но когда ты из страха перед врагами окружаешь себя стеной, за ней могут оказаться и друзья.

Хенрик замолчал, а потом поднял взгляд на Эрику.

– Она говорила о вас.

Эрика не могла скрыть своего изумления.

Она-то думала, что бывшая подруга повернулась к ней спиной и никогда больше не вспоминала – судя по тому, как они расстались…

– Одну ее фразу я хорошо запомнил, – продолжал Хенрик. – Алекс как-то сказала, что вы были ее последней настоящей подругой. «Последняя чистая дружба» – вот ее слова. Странноватая формулировка, но к тому времени я понял, что вытягивать из Алекс объяснения бесполезно, коль скоро она сама не снизошла до них.