Ледяная принцесса

Рядом с крупной, бесформенной фигурой младшей дочери Биргит казалась еще более маленькой и хрупкой. Юлия была выше ее больше чем на десять сантиметров.

Эрика как завороженная следила за игрой эмоций на этом некрасивом лице. Боль, гнев, ярость сменяли друг друга с быстротой молнии. Глаза оставались сухими. Юлия единственная не положила на гроб Алекс ни цветочка. Лишь только все было кончено, она повернулась к могиле спиной и пошла в направлении церкви.

Каковы все-таки были отношения между сестрами? Нелегко, должно быть, когда тебя постоянно сравнивают с Алекс.

Само по себе это означает всегда быть в проигрыше. Юлия решительно шагала впереди, расстояние между ней и остальными быстро увеличивалось. Подтянутые к ушам плечи выражали равнодушие и холодность.

Хенрик догнал Эрику.

– Планируется что-то вроде поминок. Будем рады вас видеть.

– Не знаю пока, – процедила она сквозь зубы.

– Может, все-таки заглянете, хоть ненадолго?

Она задумалась.

– Ну хорошо… Где это будет, у Уллы?

– Нет, мы решили собраться в доме Биргит и Карла-Эрика.

Несмотря ни на что, Алекс любила его. У нас с ним связано много теплых воспоминаний, так что лучшего места не найти. Хотя… возможно, после последнего посещения у вас остались от него другие впечатления.

Эрика покраснела при мысли, что можно было считать последним посещением, и быстро опустила глаза.

– Хорошо, я приду.

* * *

Она подъехала на своей машине, которую оставила на парковке за хокебакенской школой. В доме было полно людей, так что, едва переступив порог, Эрика задумалась, не повернуть ли домой.

Когда подошел Хенрик принять у нее пальто, отступать было поздно.

Особенное оживление возникло вокруг обеденного стола, на котором на блюде возвышался бутербродный торт. Эрика выбрала большой кусок с креветкой и быстро отступила в угол, где могла без помех угощаться, наблюдая за присутствующими.

Атмосфера вечера показалась ей, пожалуй, слишком оживленной, с учетом специфики повода. Царило нечто похожее на натянутое веселье полуофициальных светских вечеринок, плохо вязавшееся с мыслью о том, что совсем недавно в этом доме лежала мертвая Алекс.

Эрика обвела взглядом зал. Биргит сидела в углу на диване и утирала глаза платком. Карл-Эрик стоял, положив одну руку ей на плечо и держа в другой тарелку с тортом. Хенрик чувствовал себя как рыба в воде, занимаясь гостями. Он переходил от одной группы к другой, кивал, жал руки, принимал соболезнования, объявлял о том, что подоспели кексы и кофе.