Менталист

И те, которые он взял сегодня, были лучшие. Мальчик взвесил камушки на ладони. Выбрал один – блестки так и переливались на солнце. Вытащил рогатку из заднего кармана брюк. Хорошая рогатка, тоже любимая. Древко блестит от долгого использования, как отполированное, и идеально ложится в руку. Мальчик обхватил рогатку ладонью. Теперь он с ней единое целое. Осторожно вложил камушек в резинку, прищурил один глаз и… отпустил. Камушек попал прямо в середину этикетки, и бутылка опрокинулась назад.

– Браво! Отлично!

Мальчик подпрыгнул от неожиданности.

Он и не заметил, что за ним кто-то наблюдает. В общем, он ничего не имел против публики. Стрелять вдвойне приятно, если это доставляет кому-то удовольствие.

– А сейчас я попаду в пробку… – Он вложил в резинку следующий камушек. – Вот, смотрите…

Мальчик прищурился еще раз, прицелился… Есть! Камушек ударил прямо в светло-зеленую пробку. Бутылка закачалась и повалилась на бок.

– Вау! Да ты стрелок!

Мальчик любил, когда ему аплодировали.

Это вызывало у него приятную дрожь во всем теле. Он взял третий камушек, быстро прицелился и выстрелил. Мальчик хотел в полной мере продемонстрировать свое искусство, прежде чем зритель уйдет, – обычно они не задерживались надолго. И третья бутылка упала так же красиво, как и первые две.

– Ну, знаешь, это заслуживает приза. Ты же будущий чемпион мира! Пойдем, моя машина тут недалеко. Думаю, там отыщется приз, который тебе понравится…

По телу разлилось тепло, словно от большой радости.

Мальчик любил призы, хотя в жизни не получил ни одного. Люди почему-то считали, что таким, как он, призы не полагаются.

Радостный, он побежал к машине. Она оказалась большой – значит, и приз должен быть стоящим. Может, даже не хуже огромного резинового гуся, которого мальчику так и не дали в парке «Грёна Лунд»…

– Давай, полезай в машину! Приз там… Сам поймешь, как только его увидишь.

Сердце так и колотилось, когда мальчик садился в машину.

Ну, наконец-то – приз! Огромный, самый красивый – приз!

* * *

Мильда Юрт чуть не плакала. Она несколько раз подходила к телефону, чтобы позвонить, но в результате так и оставалась сидеть с трубкой в руке. Она в полиции двадцать пять с лишним лет и до сих пор редко когда ошибалась.

Мильда была аккуратна, относилась к работе со всей серьезностью. Она чувствовала ответственность перед жертвами и их семьями, которые заслуживали правды.