Проповедник

Мартин украдкой усмехнулся, но смог успокоить его.

– Нет, ответственность возложили на Патрика. Но кому достанется слава, если мы это раскроем, это другой вопрос…

Они оба посмеялись над замечанием Мартина, но этот смех, по крайней мере у Мартина, слегка застрял в горле.

Закончив разговор с Тордом, он пошел и забрал полученный отделением факс, и, когда немного позже на работе появился Патрик, Мартин уже все прочел. Прослушав суммированную информацию, Патрик пришел в столь же подавленное настроение, как он. Дело выливается прямо в какой-то чертов клубок.

?

Анна лежала в купальнике на носу яхты, подставив тело под палящие лучи солнца. Дети спали после обеда в каюте, а Густав стоял у руля. Каждый раз, когда нос яхты ударялся о водную поверхность, на Анну брызгали капельки соленой воды, принося чудесную прохладу. Прикрыв глаза, она могла на мгновение забыть о существующих проблемах и убеждать себя в том, что это и есть ее настоящая жизнь.

– Анна, тебя к телефону. – Голос Густава пробудил ее из близкого к медитации состояния.

– Кто там? – Она заслонила от солнца глаза и увидела, что он размахивает ее мобильным телефоном.

– Он не захотел говорить.

Вот, черт. Она сразу сообразила, кто звонит, и с беспокойством, уже начавшим маленькими твердыми узелками ощущаться в животе, осторожно пробралась к Густаву.

– Анна у телефона.

– Кто это, черт возьми, был? – прошипел Лукас.

Анна засомневалась.

– Я же говорила, что собираюсь кататься на яхте с подругой.

– И ты пытаешься внушить мне, что это подруга? – быстро парировал он.

– Тебя это не…

– Анна, как его ЗОВУТ?! – перебил ее Лукас.

От звука его голоса в телефоне сопротивление у нее с каждой секундой все больше рушилось.

– Густав аф Клинт, – тихо ответила она.

– Надо же. Страшно подумать, как у тебя там роскошно. – Насмешливый голос стал низким и угрожающим. – Как ты смеешь брать моих детей в отпуск с другим мужчиной?

– Лукас, мы же разведены, – проговорила Анна и прикрыла рукой глаза.

– Ты не хуже меня знаешь, что это ничего не меняет. Ты мать моих детей, и это означает, что мы связаны навсегда. Ты моя, и дети мои.

– Почему же тогда ты пытаешься их у меня отнять?

– Потому что ты неуравновешенная, Анна. У тебя всегда были слабые нервы, и, честно говоря, я не полагаюсь на то, что ты можешь заботиться о моих детях так, как они того заслуживают. Посмотри хотя бы, как вы живете. Ты целыми днями работаешь, а они ходят в садик.