Серебряные крылья

Женщина уже не могла сдерживать смех.

– Ах ты проклятая су…

Фэй подняла в воздух палец и подалась вперед, так что их носы почти соприкоснулись.

– Проклятая кто? – тихо переспросила она. – Что ты собирался сказать, Патрик?

Мужчина сжал губы. Фэй выпрямилась.

– Я так и подумала.

Она улыбнулась ему, отпила глоток вина и, повернувшись к женщине, достала из сумочки свою визитную карточку и положила перед ней.

– Если тебе нужна настоящая работа или возникнет желание прокатиться на настоящей яхте, напомни о себе.

Развернувшись на каблуках, она вернулась к своему столику и уселась.

Красный как рак Патрик Ульман что-то пробормотал своей спутнице, расплатился и выбежал прочь.

Фэй помахала вслед его удаляющейся спине, допила вино и уже собралась встать, чтобы отправиться к себе в номер. Она мечтала опуститься в горячую ванну, смыть телевизионный макияж и забраться в постель.

Ее мысли прервало вежливое покашливание. Обернувшись, Фэй увидела, что рядом стоит Давид Шиллер. В его глазах блестели искорки смеха.

Раньше она не обращала внимания, какого цвета у него глаза. Лазурные. Как Средиземное море. В одной руке Давид держал бокал сухого мартини.

– Хотел поблагодарить тебя, – начал он.

– За что? – с вызовом спросила Фэй.

– За то, что ты только что сделала. Этот твой поступок навел меня на мысль о моих дочерях. Я хочу, чтобы они выросли с уверенностью, что весь мир лежит у их ног, как когда-то казалось мне. Через несколько лет мои Стина и Фелиция станут как эта молодая женщина.

И я так рад, что есть такие люди, как ты, стоящие на их стороне.

От его слов в груди у нее что-то сжалось. Фэй подняла бокал, обозначая тост.

– В чем суть взятки за молчание, если никогда не просить народ заткнуться, – ответила она. Давид, который как раз отпил мартини, рассмеялся, так что прозрачная жидкость выступила на уголках его губ. – Так говорила моя лучшая подруга Крис.

– Выпьем за Крис, – ответил Давид.

Он не обратил внимания, что она сказала в прошедшем времени, а Фэй не стала это подчеркивать.

Боль оставалась слишком сильной. У нее даже не хватало сил на то, чтобы общаться с Юханом – тем прекрасным мужчиной, с которым Крис обвенчалась на смертном одре. Он слишком напоминал Фэй о том, что она потеряла.

Она снова взглянула на Давида. Пожала плечами, сама не зная чему – вероятно, своим прошлым возражениям, – и спросила:

– Не хочешь присесть?

Они заказали новые напитки: сухой мартини Давиду и джин с тоником для себя.