Sister to sister. Бизнес-истории от Ирины Хакамада, Ирины Эльдархановой, Дарьи Петра и других удивительных женщин

Но понимаете, что такое Чечено-Ингушетия? Там население – миллион человек. Да и налажена уже была работа: к полудню не знаешь, чем еще заняться – люди сами справляются.

А в той судьбоносной публикации о бизнесе я выделила главное: государство создает нам замечательные условия.

Мы переехали в Москву ради брокерского бизнеса. Когда создали зону экономического благоприятствования в Ингушетии, государство создало льготу для всех предприятий, зарегистрированных здесь. Это значило, что если я получила машину продукции импортного производства, заплатила за него таможенную пошлину 10 тысяч долларов, то по закону в течение месяца государство возвращает половину этой суммы.

Мы создали брокерскую посредническую компанию, которая предлагала импортерам оформить операции через нас. Они платили 10 тысяч долларов, а нам позже возвращали 5 тысяч, которые мы делили с импортером. В итоге – 2,5 тысячи чистой прибыли. Таким образом, растаможивая тысячи машин, мы получали 25 % со всех импортных сборов. А наши партнеры экономили эти 25 %.

Это был замечательный бизнес.

За этим поворотом в моей судьбе последовал следующий, превративший государственного менеджера в начинающего, но уверенного собственника.

Но принципиально подход к делу этот факт не менял.

У наемного работника, на государственном ли он предприятии или на частном, если не складывается работа или ухудшается экономическая ситуация, есть возможность повернуться и уйти. А когда компания принадлежит тебе, что бы ни происходило, ты уйти не можешь.

Всегда оставалась преданна своему делу.

Шоколадный бизнес

Год спустя знакомая из Минторга порекомендовала поработать с логистом, который завозил фуры шоколада из Германии. Начали с него, а затем вышли на контакт напрямую с производителем – немецкой фирмой Stollwerk AG, потом завязали связи с Австрией и Польшей. Бизнес был интересным, рентабельным (20–30 %), с высоким денежным оборотом.

Особенности сезонных продаж, кабальные условия производителя и желание вывести дело на новый уровень привели к логичному решению – наладить собственное производство.

Но это не должно было быть что-то потоковое, типичное. Нужно избавить людей от ширпотреба, который шел из-за границы целыми реками, и предложить что-то необычное, уникальное, удивить и порадовать.

К собственному производству шоколада нас подтолкнули и сыновья. Они говорили, что импортный шоколад невкусный. И то, что этот шоколад ест весь Запад, их не волновало.