Никто не уйдет живым

В прошлом она даже обменивалась телефонными номерами и электронными адресами с другими работницами на складах, фабриках на обслуживании каких-то мероприятий. Но яркие лампы и магазины дизайнерской одежды «Буллринга» наделили парочку девиц, с которыми она работала, чувством превосходства, которое демонстрировали и многие из покупателей, как будто все они привыкли к роскоши и не были ею впечатлены. Обе ее коллеги считали себя моделями.

«Какая еще рецессия?» Со своими толпами, которые щеголяли дорогими прическами, новыми шмотками, смартфонами и бумажными пакетами с яркими логотипами и веревочными ручками, торговый центр казался обособленным пузырем, существовавшим за пределами любого знакомого ей мира.

В то время как она дошла до закрашивания царапин на единственной паре сапог карандашом для глаз, остальные, казалось, существовали в беспроблемном достатке. Это не укладывалось у нее в голове, словно волшебство. Где все те люди, у которых, как у нее, нет денег? Прячутся по убогим жилищам, как сама Стефани?

За исключением получасового перерыва, проведенного на лавочке в «Буллринге» за просмотром на огромном экране беззвучных новостей о наводнении в Корнуолле, Йоркшире и Уэльсе, она простояла на ногах почти восемь часов.

Устала настолько, что спотыкалась, говоря свое «Здравствуйте, не хотите попробовать наши новые итальянские роллы? Всего двести калорий в одной…» Она назвала двух женщин «сэрами», а к концу дня картинка в ее глазах начала рябить по краям. Ей нужны были восемь часов сна, а прошлой ночью она проспала всего три. Желудок Стефани пылал от голода.

Облегчение от конца рабочего дня испарилось при виде дома. Здание казалось более влажным и неухоженным, и еще более заброшенным, чем поутру, когда она торопливо его покидала. Оно выглядело угрюмым и жаждущим остаться в одиночестве в холодной темноте. Каким бы оптимизмом и уютом дом ни обладал раньше, они давно улетучились. Характер его казался теперь очевидным.

«Не думай так».

Стефани остановилась в коридоре, чтобы включить свет и проверить почту: реклама азиатских мини-рынков, жареной курицы и доставки пиццы вперемешку с карточками местных служб такси.

Жильцам ничего не предназначалось за исключением требования оплаты счетов от «Бритиш Гэс», обращенного к какому-то мистеру Беннету. Все остальные белые конверты были адресованы «Дорогому Домовладельцу».

Маленьким облегчением было то, что она не оповестила банк и врача о смене адреса. Займется всем этим, когда найдет новое жилье в новом доме.