Никто не уйдет живым

Стефани зажала длинный ключ в пальцах и внимательно прислушалась.

За дверью, ведущей в ее комнату все было тихо.

Она с трудом поборола дрожание нижней губы, когда вспомнила шелест и треск полиэтилена под кроватью, скорбный голос, пружины матраса, продавившиеся под дополнительным весом. «Что творилось в этой комнате прошлой ночью?»

Может ли ночное выпрямление половиц в старом здании со смещающимся фундаментом звучать как шаги? Слышала она радио из соседней комнаты или беседу, или, может, кто-то разговаривал сам с собой? Были ли под кроватью мыши? А что случилось в ванной этим утром? Не сходит ли она с ума?

Шизофрения.

Психоз.

Стефани толкнула дверь в свою комнату куда сильнее, чем намеревалась, и протянула руку внутрь, чтобы включить свет.

Шесть

Все было таким, каким она его оставила: обшарпанный пластиковый столик, старая кровать, укрытая ее фиолетовым пуховым одеялом, красный ковер на половицах, выкрашенных бурой водоэмульсионной краской, жутчайшие черные с золотом шторы, белая прикроватная тумбочка, не сочетавшаяся по времени и стилю со шкафом из фальшивого грецкого ореха.

Комната, выглядевшая как потенциальное место самоубийства после долгого периода депрессии, одиночества и нищеты, была обставлена тем, что было, да мебелью из комиссионок. Гипсовые стенные панели, железная каминная решетка и плинтусы из твердого дерева намекали на буржуазную пышность, выцветшую настолько, что она стала почти неразличимой за пошлостью. Комната бедная, но в каком-то смысле слишком обжитая. Отягощенная прошлым, но опустошенная невниманием. «Отчаяние»: инсталляция, сооруженная из барахла, отданного даром на Gumtree [2 - Gumtree – сайт для размещения объявлений, обычно о продаже.]. Премию Тернера она взяла бы с легкостью. Стефани поразилась улыбке на собственных губах и поняла, что оглядывает комнату новым взглядом; с придирчивостью, порожденной смертью самообмана.

Она бросила сумочку и пакет из супермаркета на кровать, но не стала снимать сапоги, потому что половицы были пыльными, и потому что они скрипели, и из-под них слышались необъяснимые голоса.

Она задушила эту мысль. Поставила телефон на зарядку. Воткнула свой айпод в соседнюю розетку. Заперла комнату и направилась в кухню с пакетом из «Теско Экспресс». Коробочка с салатом, который нужно было съесть сегодня, и мясной пирог со столь же неумолимым сроком годности бились о ее бедро, пока она спускалась по лестнице.