Никто не уйдет живым

Рубашки на нем не было, только мягкие спортивные штаны, из-под которых виднелась резинка трусов «Кельвин Кляйн». Одежда выглядела новой; вчера это было не так.

Тело домовладельца было похоже на те, что она видела у наркоманов и женщин с расстройством приема пищи: тонкая кожа, натянутая на шишковатое лицо и жилистые конечности. Стариковская костлявость в нестаром теле. Она всегда гадала, работают люди над таким «видком» или он у них в генах. Казалось, они вступили в пожизненную вражду с телесным жиром, и в итоге внешность их бросалась в глаза, но не привлекала.

Волосы, однако, недостатка в питании не испытывали: они были густыми и настолько ухоженными, что она заподозрила в них парик. Пышные кудри вокруг стареющего лица. Мужчина средних лет в одежде подростка.

– Я передумала. Насчет комнаты. Я пришла забрать залог.

Драч сощурился, и в одно мгновение она поняла, что разозлила его. Он быстро расслабил лицо, шмыгнул и переменил тактику. Он собирался убеждать, юлить и уклоняться – на такие выражения лиц Стефани за свою жизнь насмотрелась.

– Я щас не готов это обсуждать. Я к тебе завтра зайду…

Она оборвала этот словесный поток, пока он не разлился рекой:

– Я завтра работаю. Выхожу рано. Это много времени не отнимет.

Вчера, во время разговора, он ей сразу не понравился, но Стефани знала, что большинство хозяев в таких домах – поганцы; это подразумевалось по умолчанию. Дома для сдачи в аренду манят к себе жулье. Однако отчетливо было заметно, что он обожает звук собственного голоса, обожает делиться собственными мнениями и «мыслями», уходя при этом от ответа.

Стефани подозревала, что он еще и рисуется, поскольку она была молодой и привлекательной, а ему хотелось выглядеть умудренным жизнью. Она не планировала задерживаться надолго – максимум на несколько месяцев, пока не найдет работу в Лондоне, – и поэтому решила, что сможет его потерпеть. К тому же, он был некрупным и не источал похоть или враждебность.

А еще здесь жили другие девушки, он так сказал, и этот факт ее ободрил. Но насколько внимательно она на самом деле оценивала Драча, если так жаждала отыскать другую комнату не больше чем за сорок фунтов в неделю? Спустя всего одну ночь под крышей дома № 82 по Эджхилл-роуд в нее обвиняюще вгрызалось понимание, что она подавила свои подозрения и инстинкты. В груди Стефани пылала изжога досады.

Направлял вчерашнюю беседу именно он, а она ему позволила.