Никто не уйдет живым

От кого мог исходить настолько мощный поток грубой и дикой маскулинности? Сколько времени нужно избегать воды и мыла, чтобы взлелеять подобную вонь?

Стефани задумалась, не повлияла ли на ее восприятие стычка с Драчом. Может быть, их ссора заставила ее думать, что мужчины в этом доме для нее опасны. Она не знала. Не знала, в общем-то, ничего об этом месте и о тех, кто тут жил. Знала только, что была напряжена и испугана, и встревожена, и утомлена, а идти было больше некуда. Но еще она понимала, что какой бы ужасной ни казалась ее жизнь, кому-то неподалеку, скорее всего, было хуже.

Воспоминания о горе соседки до сих пор заставляли ее нервы звенеть. Она представила, что, как и эта девушка, оказалась в чужой стране, в стране, языка которой она не знает и не может даже понять, что за дверью ей предлагают помощь.

«Как я тут оказалась?»

Она просто хотела найти жилье и работу. Возможно, ее соседка тоже хотела только этого.

Стефани сказала себе, что ей нужно просто пережить эту ночь, всего одну ночь, а если она услышит что-то рядом с кроватью, то подхватит сумку с самым необходимым, вызовет такси и поедет прямиком в центр города.

Будет бродить по темноте, пока не откроется «Буллринг».

За окном тряслась, шелестела и вздыхала на ветру густая масса растительности, поглотившая неухоженный сад. Стефани представила, как грязное море лижет заднюю часть дома в попытке захватить старые кирпичи, пятнистый цемент и скрипящие балки, укрыть все это плющом и шипами, и безлистыми скелетообразными зарослями, видными из окна при свете дня.

Непокорные джунгли вздымались над оградой со всех сторон сада, словно приливная волна над прибрежными стенами.

Веки постепенно отяжелели от усталости, от почти бессонной прошлой ночи. В конце концов, расслабившись, она очутилась за гранью сна.

Но лишь ненадолго, потому что постоянно вздрагивала и обнаруживала себя лежащей в той же позе в освещенной комнате, за окном которой все так же шумел сад.

Один раз, вынырнув из полусна, она была уверена, что окно открылось, потому что треск и скрипение кустов и ветвей показались ей неприятно громкими, будто раздавались рядом с постелью.

Проснувшись в последний раз, Стефани поняла, что, пока она дремала, в комнате почему-то погас свет.

Одиннадцать

И в темноте она услышала голос. Женский голос. Голос из камина. Только теперь он был громче, чем прошлой ночью.