Никто не уйдет живым

И в урагане обрывочных мыслей, инстинктов и образов, из которого пытался собрать себя ее разум, ей привиделось, что пола нет вовсе, и она висит в космосе, вращаясь и уплывая от реальности.

«Я умерла. Это смерть».

Ей отчаянно хотелось двинуться, чтобы вернуть себе ощущение материального мира, в котором она должна была проснуться. Но Стефани боялась, что движением привлечет к себе внимание других существ из темноты: хищников с пустыми глазами и разинутыми пастями, меняющих курс, чтобы следовать за колебаниями в глубинах мерзлого черного океана.

Ее крик вырвался в комнату только тогда, когда у другого конца кровати, в нескольких дюймах от ее ног, застонала и заскрипела половица.

Исчезнувшие элементы физического мира заново собрались в ее сознании, подгоняемые звуком вторжения, словно земное притяжение неожиданно вернулось в черноту пространства. Понимание того, что она лежит на спине, а не вращается в воздухе, должно было принести облегчение. Но о каком облегчении может идти речь, когда кто-то стоит у тебя в ногах? Склонившийся чужак, готовый забраться к ней в постель.

Стефани выбросила руку из-под одеяла и попыталась нащупать прикроватную лампу.

– Нет. Не надо, – вот и все, что она смогла выдавить тихим, почти бесстрастным голосом.

Нашарила прорезиненный провод, выключатель.

Задержала дыхание.

Когда она увидит лицо, ее сердце остановится. Может, лучше пережить это в темноте… чем бы это ни было.

Стефани включила свет.

Двенадцать

Она глотала воздух, словно до опасного долго продержала голову под холодной водой. Подтянула к себе руки и ноги и забилась в угол кровати, утянув за собой одеяло. Без укрытия находиться здесь было невыносимо.

Она осматривала стены и обстановку, выглядывала за край кровати и видела только старомодную мебель в обветшалом, неухоженном помещении, и больше ничего. Под кроватью и в комнате никого не было.

«По крайней мере, никого видимого».

Она встала на кровати. Завернулась в одеяло и заковыляла по матрасу, чтобы нажать на выключатель на стене у двери и включить потолочную лампу.

Прижавшись спиной к стене, она всматривалась в пустоту под письменным столом, изучала проем между прикроватной тумбочкой и матрасом, искала бугры на занавесках – а вдруг кто-то попытался укрыться возле запертых окон.

Занавески были ровными, и никто не прятался под столом и не лежал на полу возле кровати.