Никто не уйдет живым

От длинных ступней, обутых в грязные белые кроссовки, до рыжей макушки его рост, должно быть, составлял шесть футов и семь дюймов, а то и больше.

Поскольку он все еще не обращал на нее внимания, и выносить это стало невозможно, голову Стефани заполонили воспоминания о голосе в ванной, невидимой соседке, первой комнате и загадочных мужских шагах, каждое утро пересекавших этот этаж, и, возможно, взбежавших по лестнице к комнате русской девушки с третьего этажа. И на болезненное мгновение она искренне задалась вопросом, был ли мужчина настоящим, или еще одним из них: тех, кого можно услышать и даже увидеть, но кто, кажется, присутствует здесь не полностью.

«Что там?»

Мужчина развернулся к Стефани всем телом, так быстро, что она вздрогнула и уронила почту. При виде нее выражение безжалостной неприязни на его костистом лице не смягчилось. Это было недоброе лицо с неулыбчивыми синими глазами; лицо, в чем-то до сих пор мальчишеское, но ожесточенное тяжелыми временами до неподвижности или ограниченности мимики.

Уличное лицо.

Стефани откашлялась. Она подобрала оброненную почту, потом посмотрела на мужчину, не улыбаясь.

Его взгляд не дрогнул и остался строгим, словно ее присутствие в фойе было огромным неудобством.

Ей казалось, что она слишком суетлива, несуразна, что ее заткнули и строго пристыдили. Но за что? Она всего лишь пришла с работы в дом, где снимала комнату. Кто он вообще такой, чтобы заставлять ее стесняться и напрягаться? Стефани бросила на мужчину сердитый взгляд и быстро подошла к лестнице.

Когда она поднималась по лестнице, он рассмеялся громко и натужно, так что смех едва ли не проговаривался: «Хо, хо, хо», – сопроводив это издевательской усмешкой, на которую Стефани долго смотреть не стала. Закончив выдавливать из себя смех, он просто пялился на нее, пока она не скрылась из виду.

В его пристальном внимании не было ничего похотливого, но было что-то, казавшееся куда хуже. Подходя к своей комнате, Стефани скрежетала зубами и стискивала кулаки, в одном из которых сжимала почту, адресованную не ей.

– Блин.

Она не собиралась нести почту обратно вниз, где стоял он. «Но, по крайней мере, он настоящий». Иного успокоения встреча не принесла.

Двадцать

Стефани прождала у себя в комнате больше часа, но звонка от Райана не было. В конце концов она набрала его номер.

– Спасибо, что позвонил, – сказала она, когда он поднял трубку.