Ведьма

Именно сюда Мария спешила, когда заканчивался съемочный день. Она понимала, что так не может продолжаться бесконечно, – однажды она столкнется нос к носу с Хеленой, вспомнит, как много они когда-то значили друг для друга, будет потрясена тем, как все изменилось… Однако пока она не готова к этой встрече.

– Мама!

Мария закрыла глаза. С того момента, как родилась Джесси, она пыталась заставить ее обращаться к ней по имени вместо этого ужасного ярлыка – но напрасно. Ребенок упорно называл ее мамой, словно пытаясь тем самым превратить Марию в типичную квочку.

– Мама!

Звук доносился сзади, и Мария поняла, что спрятаться не удастся.

– Что? – спросила она и снова потянулась к бокалу.

Пузырьки обжигали горло. С каждым глотком тело становилось все мягче и податливее.

– Мы с Сэмом собираемся прокатиться на его лодке, можно?

– Ясное дело, – ответила Мария и отпила еще глоток. Прищурив глаза, взглянула на дочь из-под полей соломенной шляпы. – Хочешь?

– Мама, мне пятнадцать лет, – со вздохом ответила Джесси.

Боже, она такая правильная – трудно поверить, что это ее дочь… К счастью, ей удалось познакомиться с парнем, едва они приехали во Фьельбаку.

Мария откинулась в шезлонге и закрыла было глаза, но вскоре снова открыла.

– Что ты стоишь надо мной? – спросила она. – Ты заслоняешь мне солнце. Я пытаюсь хоть чуть-чуть загореть. После обеда у меня съемки, и режиссер хочет, чтобы я выглядела естественно загорелой. Ингрид была как шоколадка, когда проводила лето на Даннхольмене.

– Я… – Джессика начала что-то говорить, но потом резко развернулась и ушла.

Мария услышала, как с грохотом захлопнулась входная дверь, и улыбнулась. Наконец-то одна…

* * *

Билл Андерссон открыл крышку корзинки и достал один из бутербродов, сделанных Гуниллой. Глядя в небо, поспешно закрыл крышку. Чайки летают быстро – стоит зазеваться, и не видать тебе обеда. Особенно легко это может произойти здесь, на мостках.

Гунилла ткнула его кулачком в бок.

– Нет, правда, отличная идея, – сказала она. – Сумасшедшая, но отличная.

Билл закрыл глаза и откусил кусок бутерброда.

– Ты правда так думаешь или просто говоришь это, чтобы порадовать своего старика? – спросил он.

– С каких это пор я что-то говорю, только чтобы тебя порадовать? – удивилась Гунилла, и по этому пункту Билл вынужден был согласиться с ней.

За сорок лет совместной жизни она всегда вела себя с ним беспощадно честно.