Ведьма

В канун Рождества или праздника середины лета. Такие вещи не имеют значения. Единственное, что имеет значение, – дисциплина, последовательность, порядок.

Осталось десять.

Отец Хелены понимал значение распорядка. Джеймс по-прежнему мог испытывать тоску по Карлу-Густаву, хотя тоска – слабость, которую он не желал себе позволять. С тех пор как десять лет назад Карл-Густав умер от инфаркта, никто не мог его заменить.

Последний. Джеймс поднялся после ста быстрых отжиманий. Долгая служба в армии научила его, насколько важно всегда оставаться в форме.

Джеймс взглянул на часы. Одна минута девятого. Припоздал. Если он дома, то обычно завтракает ровно в восемь ноль-ноль.

– Завтрак готов! – крикнула Хелена, точно услышав его мысли.

Джеймс нахмурил лоб. Раз она позвала его, значит, заметила, что он припозднился.

Утерев пот полотенцем, Джеймс вошел с веранды в гостиную. Рядом располагалась кухня, и он сразу ощутил запах бекона. Завтракал Джеймс всегда одним и тем же блюдом. Омлетом с беконом.

– Где Сэм? – спросил он, усаживаясь и набрасываясь на омлет.

– Еще спит, – ответила Хелена, подавая ему идеально прожаренный, хрустящий бекон.

– На часах уже восемь, а он все еще спит?

Раздражение пронеслось по всему телу, словно стая мошкары. В последнее время Джеймс всегда испытывал это чувство, едва речь заходила о Сэме. Спать в восемь часов утра… Самому ему приходилось вставать в шесть и работать допоздна.

– Разбуди его, – потребовал он, отхлебывая большой глоток кофе, но тут же выплюнул все обратно в чашку.

 – Какого черта? Ты забыла молоко!

– Ах, извини, – проговорила Хелена и взяла чашку у него из рук.

Вылив кофе в мойку, она снова наполнила чашку, добавив немного жирного молока. Теперь вкус у кофе стал такой, как надо.

Хелена поспешила прочь из кухни. На лестнице послышались быстрые шаги, потом бормотание.

Снова нахлынуло раздражение. Такое же чувство Джеймс испытывал, когда шел на марше со своим подразделением, а кто-нибудь из солдат начинал медлить или отлынивать из страха.

Такое поведение не вызывало у него понимания. Если уж решил пойти в армию, да еще в такой стране, как Швеция, где отправка в горячие точки в других странах происходит на сугубо добровольной основе, надо делать свое дело. А страх оставлять дома.

– Что за паника? – проворчал Сэм, небрежно входя в кухню – заспанный, с растрепанными черными волосами. – Почему я обязательно должен вставать в это время?

Джеймс сжал руки на столе.