Ведьма

– Потом вы пошли прямиком домой?

– Нет… – Она покосилась на родителей.

– А что вы делали?

– Мы пошли к озеру за домом Марии и искупались.

– Мы же тебе запретили…

Харриет прервалась на полуслове, поймав на себе взгляд Лейфа.

– Сколько времени вы там провели? Примерно?

– Не знаю. По крайней мере, домой я вернулась к ужину – к шести.

– Да, так и есть, – кивнул Карл-Густав. – Но нам она ничего не рассказала о том, что они купались. Сказала, что всё это время сидели со Стеллой.

Он строго взглянул на дочь, которая снова сидела, уставившись в свою юбку.

– Конечно же, мы заметили, что у нее мокрые волосы, однако она сказала, что они со Стеллой бегали вокруг газонной поливалки.

– Глупо было врать, я понимаю, – сказала Хелена. – Но мне вообще нельзя было там находиться. Им не нравится, когда я провожу время с Марией, но это из-за ее семьи – она же в этом не виновата! – Ее глаза снова блеснули.

– Эта девчонка из того же теста, что и ее семейство, – проговорил Карл-Густав.

– Она просто… немного круче других, – тихо возразила Хелена.

 – Но, возможно, у нее есть веские причины, почему ей пришлось стать такой, – вы об этом не задумывались? Она себе семью не выбирала.

– Успокойтесь, пожалуйста, – проговорил Лейф, поднимая ладони.

Хотя их перепалка обнажала многие ценные сведения об отношениях в семье, время и место для обсуждения этих вопросов явно не подходило.

Заглядывая в блокнот, он прочел вслух свои записи.

– Это соответствует тому, что ты помнишь о вчерашнем дне?

Хелена кивнула.

– Да, так и было.

– И Мария скажет то же самое?

На мгновение ему показалось, что в ее глазах промелькнула неуверенность. Потом она спокойно ответила:

– Да, то же самое.

* * *

– Ну как ты? – спросила Паула, пристально глядя на него.

Мартин подумал – как долго все будут тревожиться за его состояние?

– У меня все хорошо, – ответил он, с удивлением отметив, что звучит это совершенно искренне.

Скорбь никогда не пройдет. Он всегда будет задаваться вопросом, какой могла бы стать их совместная жизнь; всегда будет видеть Пию, словно невидимую тень, при всех больших событиях в жизни Тувы… Да и при малых тоже, собственно говоря.

Когда умерла Пия, ему сказали, что он должен постепенно отвоевывать жизнь обратно. И однажды снова сможет испытывать радость и смеяться. Что горе никогда не уйдет, но он научится с ним жить – бок о бок. Тогда, когда Мартин словно бродил впотьмах, это казалось совершенно несбыточным.