Вкус пепла

Когда он начал раздраженно приводить прическу в порядок, в дверь постучали, однако он тщательно довершил начатое и лишь тогда отозвался недовольным голосом:

– Войдите!

По выражению Хедстрёма незаметно было, чтобы тон Мельберга произвел впечатление, но лицо его выглядело непривычно серьезным. Вообще, объективно Хедстрём казался Мельбергу чересчур легкомысленным. Он предпочитал работать с такими людьми, как Эрнст Лундгрен, который всегда выказывал должное уважение к начальству. Что же касается Хедстрёма, то с ним у Мельберга всегда было такое чувство, что стоит только на минуточку отвернуться, как тот за спиной у него высунет язык.

Ничего, подумал Мельберг, время еще отделит агнцев от козлищ! За свою долгую службу в полиции он убедился, что всякие там шутники и весельчаки первыми ломают себе шею.

На секунду ему удалось выбросить из головы содержание письма, но когда Хедстрём подошел к столу и уселся напротив, Мельберг вспомнил, что оставил послание на самом виду, и торопливо спрятал его в ящик.

Этим он еще успеет заняться.

– Ну так что там у нас? – Мельберг и сам заметил, что голос у него все еще дрожит от пережитого потрясения, и заставил себя успокоиться.

Его девизом было: «Никогда не выказывать слабости». Стоит только подставить шею подчиненному, как тебя загрызут.

– Убийство, – лаконично ответил Патрик.

– Откуда вдруг такие новости? – вздохнул Мельберг. – Неужели кто-то из наших старых знакомцев с тяжелыми кулаками перестарался, тюкнув по башке свою благоверную?

Лицо Хедстрёма по-прежнему оставалось непривычно угрюмым.

– Нет. Это связано с недавним делом об утоплении. Как выяснилось, это был не несчастный случай. Девочку утопили.

Мельберг протяжно присвистнул.

– Да что ты говоришь! Вот тебе и на! – только и пробормотал он в ответ, между тем как в голове у него лихорадочно завертелись разные соображения.

С одной стороны, преступления против детей всегда приводили его в возмущение, но с другой – он быстро прикидывал, каким образом столь неожиданный поворот скажется на его карьере как начальника полицейского участка Танумсхеде.

На эту новость можно было посмотреть с двух точек зрения. Во-первых, она означала много лишней работы и административных хлопот, но, во-вторых, в плане карьеры это могло стать ступенькой для нового роста, который позволит ему вернуться в Гётеборг, чтобы снова оказаться в центре событий.