Вкус пепла

– Вы не могли бы уточнить, что значит – в начале десятого? Было это двадцать минут десятого? Пять минут? Сколько было на часах? Здесь каждая минута имеет значение.

Лилиан подумала:

– По-моему, было минут десять десятого. Но я не могу утверждать это с полной уверенностью.

– О’кей. Мы поговорим с соседями: может быть, кто-то что-то заметил и мы узнаем точное время. – Сделав пометку в блокноте, Патрик продолжил: – И после этого никто ее не видел?

Все отрицательно покачали головами.

– А что в это время делали вы, остальные? – резко вмешался Эрнст.

Патрика передернуло, и он мысленно обругал его за такие методы ведения допроса.

– Эрнст хотел сказать, что по правилам ведения следствия мы должны задать этот вопрос даже тебе, Никлас, и Шарлотте. Чистая формальность, которая нужна лишь для того, чтобы как можно скорее исключить из расследования всех непричастных.

Похоже, его попытка вести разговор в более мягких тонах, чем это сделал напарник, прошла удачно.

– Я был в амбулатории, – сказал Никлас. – Мой рабочий день начинается в восемь.

– А ты, Шарлотта?

– Как и сказала мама, я прилегла отдохнуть в подвальном этаже. У меня была мигрень, – добавила она.

В ее голосе звучало удивление, словно она теперь сама не верила, что еще совсем недавно могла думать, будто в ее жизни имелись какие-то серьезные проблемы.

– Стиг тоже был дома. Он лежал у себя наверху. Он не встает с постели уже несколько недель, – пояснила Лилиан, все еще казавшаяся раздраженной оттого, что Патрик и Эрнст посмели приставать с расспросами о том, чем занималась ее семья.

– Стиг. Да, конечно же, Стиг. С ним мы тоже потом как-нибудь поговорим, но это сейчас не к спеху, – сказал Патрик, вынужденный признать, что совершенно забыл о существовании мужа Лилиан.

Последовало продолжительное молчание. И тут из какой-то комнаты донесся крик ребенка. Лилиан поднялась, чтобы сходить за Альбином, который, как и Майя, проспал весь переполох. Когда она вошла с ним в кухню, он сидел у нее на руках с обычным своим серьезным видом. Лилиан опустилась на прежнее место, ребенок у нее на коленях занялся золотой цепочкой, которая висела у бабушки на шее.