Железный крест

А эта койка хуже всего. И к тому же у меня нет никакого желания спать в кровати, в которой ты прыгал с Перниллой. Жить в том же доме – ладно, с этим я еще могу примириться, но спать в той же кровати – это уж увольте.

– Этот аргумент мне понятен, но где взять деньги? Придется купить целую кучу новой мебели…

Когда они стали жить вместе, Дан, несмотря ни на что, решил оставить дом за собой, но пока никак не удавалось свести концы с концами.

– У меня еще остались деньги, которые Эрика заплатила за мою долю в родительском доме.

Лукас до них так и не добрался. Так что мы можем себе позволить кое-что купить. Если хочешь, выберем вместе, а не хочешь, справлюсь сама.

– Лучше без меня, – сказал Дан. – Можешь покупать все, что душе угодно, только не безумствуй чересчур. Иди лучше сюда, я тебя поцелую.

Он притянул ее к себе. Поцелуй вышел настолько длинный и основательный, что Дан начал расстегивать застежку на лифчике Анны. Однако не успел лифчик свалиться на пол, как хлопнула входная дверь.

Из холла в кухню открывался прекрасный вид, так что никаких сомнений в том, чем они занимаются, не оставалось.

– Какая мерзость! Теперь еще и в кухне, а я потом должна здесь есть! – Белинда, красная от злости, вихрем взлетела по лестнице в свою комнату. На верхней ступеньке она остановилась и крикнула вниз: – При первом удобном случае я возвращаюсь к маме! По крайней мере, не надо будет любоваться, как вы суете языки в глотки друг другу! Неужели вам не понятно, насколько это отвратительно?

Бац! Дверь в ее комнату с грохотом захлопнулась, и Дан услышал, как щелкнул замок.

Еще через пять секунд с такой силой загрохотала музыка, что на сушилке задрожали тарелки, каким-то образом попадая в ритм.

– Упс! – сказал Дан, глядя на лестницу.

– Лучше не скажешь, – согласилась Анна и выскользнула из его объятий. – Именно «упс». Ей не так-то легко дается вся эта история.

Она собрала «музыкальные» тарелки и положила их в раковину.

– Неужели трудно примириться, что отец встретил кого-то? Что у отца есть своя жизнь?

– Поставь себя на ее место.

Сначала вы с Перниллой разводитесь. Потом перед ее глазами проходит… – Анна задумалась, подбирая слово, – проходит галерея разнообразных девиц, одна за другой, не задерживаясь. А потом в ее дом переезжаю я, да еще не одна, а с двумя маленькими детьми. Белинде семнадцать лет, и одно это для нее достаточно неприятно – трое чужаков в доме.

– Наверное, ты права. – Дан вздохнул.