Железный крест

– А ты тоже заходила?

Паула кивнула.

– Не особенно приятное зрелище. Думаю, он там с весны сидит. Во всяком случае, это моя оценка. Навскид, так сказать.

– Ты, наверное, всего нагляделась в Стокгольме?

– Такой срок – редкость. Пару раз, может быть, видела, не больше.

– Я зайду на секунду, лишняя пара глаз не помешает… у меня, собственно, отпуск по ребенку…

Паула улыбнулась.

– Трудно удержаться? Понятно… Но Мартин, кажется, справляется…

Мартин сидел на корточках рядом с Майей и что-то бормотал, показывая на еще не отцветшую клумбу осенних астр.

– Мартин – скала. Во всех смыслах, – заверил Патрик и направился в дом.

Он появился через несколько минут.

– Согласен с Мартином. Никаких сомнений – здоровенная рана на голове.

– Ничего подозрительного. – Из-за угла появился слегка запыхавшийся Мельберг. – А там что? Ты видел, Хедстрём?

– Конечно же, убийство. Ты позвонил техникам?

– Сейчас позвоню. Я же как-никак шеф в этой психушке, – произнес Мельберг вроде бы шутливо, но одновременно и значительно.

 – А что ты, собственно, здесь делаешь? У тебе же отпуск по ребенку, а ты выскакиваешь откуда-то, как черт из табакерки.

Он повернулся к Пауле и продолжил:

– Никак не привыкну к этим новомодным штучкам: мужики сидят дома и меняют подгузники, а бабы в мундирах ходят с пистолетами. – Он осуждающе покачал головой и пошел к машине звонить криминалистам.

– Добро пожаловать в полицейское управление Танумсхеде, – сухо прокомментировал Патрик и получил в ответ веселую улыбку.

– Не бери в голову, таких полно. Если бы я обращала внимание на динозавров, давно бы вымерла сама.

– Хорошо, что ты это понимаешь. А Мельберг, по крайней мере, последователен – он ко всем так относится.

– Утешил, – засмеялась Паула.

– Чему смеетесь? Над собой смеетесь? – С Майей на руках подошел Мартин.

– Мельберг, – хором сказали Патрик и Паула.

– Чем он теперь отличился?

– Все то же… – Патрик принял Майю. – Но Паулу, похоже, так просто не возьмешь, значит, ничего страшного.

Ну что, старушка, пойдем домой? Помаши дяде с тетей ручкой.

Майя замахала ручонкой и во весь рот улыбнулась Мартину. Мартин просиял.

– Как? Ты забираешь мою девчушку? А мы-то с ней как раз собирались… – Мартин выпятил нижнюю губу, соорудив таким образом плаксивую мину.

– У Майи один кавалер – папа, – сказал Патрик и пощекотал носом шею малышки.

Та зашлась от смеха. Он устроил ее в коляске поудобнее и отдал честь.