Железный крест

– Кстати… – Мельберг пристально уставился на Аннику, – кстати, я как раз собирался спросить: кто-нибудь заберет этого крокодила? И когда?

– Да… это не так легко. – Лицо Анники приобрело самое невинное выражение. – Пока желающих нет – слишком уж он большой, прямо жеребенок. Так что попаси его еще пару дней. – Она уставилась на Мельберга большими синими глазами.

– Пару дней, – передразнил Мельберг. – Хорошо, но только пару. Если за это время не найдешь ему хозяина, отправится на улицу, откуда пришел.

– Спасибо, Бертиль, это благородно с твоей стороны.

Подключу всех, кого смогу.

Она дождалась, пока Мельберг отвернется, и подмигнула остальным. Все еле удержались, чтобы не засмеяться: они поняли коварный план Анники.

– Хорошо, хорошо… – Мельберг поднялся со стула. – Пора начинать работать.

– Все слышали, что сказал шеф? – Мартин выждал, пока Мельберг покинет комнату. – Поехали, Йоста.

Тот, похоже, успел пожалеть о своем предложении – он не ожидал, что заниматься этим придется не кому иному, как ему самому, – но понуро кивнул и двинулся за Мартином.

До выходных надо как-то дотянуть.

Эрика не могла отвязаться от мыслей об Эрике Франкеле и медали. Пару раз ей удавалось сосредоточиться и заставить себя не думать об этом, и рукопись закрутилась. Но стоило немного расслабиться – и все начиналось сначала. Короткая встреча с вежливым, приятным в общении господином, который заметно оживился, когда они заговорили о его увлечении.

Она сохранила написанное и, посомневавшись, открыла Google.

Набрала в окне поиска «Эрик Франкель» и нажала кнопку ввода. Целая куча попаданий, много, как всегда, к делу не относящихся, но на чтение материалов, посвященных именно Эрику Франкелю, у нее ушло не меньше часа. Родился в 1930 году в Фьельбаке. Единственный брат, Аксель, старше на четыре года. Отец с 1935 по 1954 год работал в Фьельбаке врачом. Дом, где живут братья, унаследован от родителей. Не так много… посмотрим дальше. Имя Эрика Франкеля то и дело появляется в форумах о нацизме. Он противник нацистских идей, хотя некоторые аспекты нацизма невольно внушают ему уважение. Даже не уважение, а интерес… собственно, это и есть его главный мотив.

Она закрыла Интернет, сцепила руки за головой и сладко потянулась. Боже мой, у нее же нет времени на все это! Пустое любопытство, и ничего другого.

В дверь тихонько постучали.

– Не беспокою? – Патрик заглянул в кабинет.

– Да нет… – Перебирая ногами, она повернулась к нему на вращающемся стуле.