Железный крест

Не то чтобы Эрика стала ревновать его к бывшей жене, но… потом, когда расклад будет получше. Тогда и расскажу, решил он.

– А Эрика не возражает, что мы встречаемся? – Карин словно угадала его мысли. – Мы, конечно, давным-давно расстались, но положение все-таки слегка щекотливое.

– С чего бы ей возражать? – Патрику не хотелось признаваться в своей трусости. – Все спокойно. У Эрики с этим проблем нет.

– Вот и славно. Потому что, знаешь… конечно, в компании гулять приятней, но если это вызовет какую-то реакцию…

– А как Лейф? – Патрик решил сменить тему.

Он наклонился к Майе и поправил съехавшую шапочку. Малышка не обратила на него ни малейшего внимания – она была поглощена беседой с Людде на одним им понятном языке.

– Лейф… – Карин хмыкнула. – Можно сказать, чудо, что Людде вообще узнаёт Лейфа. Он же все время на гастролях.

Патрик сочувственно кивнул: новый муж Карин пел в каком-то ансамбле.

– Надеюсь, у вас никаких проблем не возникает?

– Мы слишком редко видимся, чтобы возникли проблемы.

Скорее всего, она что-то скрывает, но он не чувствовал себя вправе расспрашивать. Довольно странно – обсуждать семейные проблемы с бывшей женой. Он мучительно придумывал, что сказать, но его спас звонок мобильника.

– Патрик Хедстрём.

– Привет, это Педерсен. Готовы результаты вскрытия. Я послал протокол факсом, но ты, наверное, хочешь услышать подробности…

– Да. Конечно… Разумеется… – (Карин умерила шаг, чтобы дать ему поговорить не на бегу.

– Здорово! Поздравляю, тебя ждет много радости. Я в общей сложности провел с детьми полгода. Это было лучшее время в моей жизни.

У Патрика отвалилась челюсть. Этого он никак не ожидал. Педерсен – холодноватый, собранный, невозмутимый судебный медик… лучшие месяцы в жизни! Он представил себе Педерсена в голубом халате, сидящего в песочнице и с присущей ему аккуратностью и безупречной точностью пекущего песочные пирожки.

– Что тут смешного? – несколько надменно спросил Педерсен.

– Ровным счетом ничего. – Патрик сделал знак Карин: потом объясню. – Конечно, мне хотелось бы знать, в чем там дело. Я был на месте преступления. Знаешь, отпуск отпуском, а работа работой.

– Можно и так сказать, – произнес Педерсен, по-прежнему без особой теплоты в голосе. – Так вот: удар тяжелым предметом по голове.