Железный крест

Иной раз он никак не мог заставить себя понять, как это может быть: эта пожилая, седеющая дама за пятьдесят – его родная дочь, которую он когда-то качал в колыбельке.

– Годы идут, девочка… – Он похлопал по ее лежащей на его груди руке.

– Да, папа… годы идут. – Она обняла его еще крепче и отпустила. – Давай посмотрим вместе, все ли в порядке со столом. Мама расстроится, если ты что-то напутал. – Она улыбнулась, но он не ответил на улыбку.

– Салфетки…

– Салфетки я сложу, а ты достань приборы. Судя по всему, веера у тебя не получаются.

 – Она кивнула на обрывки салфетки в тарелке.

– Так тому и быть. – Теперь улыбнулся и он. Благодарной, печальной улыбкой.

– Когда они придут? – крикнул Патрик из спальни, где по приказу Эрики должен был сменить джинсы и футболку на что-нибудь более подходящее к моменту.

Возражения типа «Да это же всего-навсего твоя сестра со своим Даном!» на Эрику не подействовали. Раз мы приглашаем людей на ужин, сказала она, значит, приглашаем, и неважно, кого именно.

Званый ужин есть званый ужин.

Эрика открыла духовку и посмотрела на запеченное свиное филе. Ее немного мучила совесть, что вчера она накричала на Патрика, и хотелось загладить свою вину, приготовив одно из его любимых блюд – свиное филе под соусом из портвейна и картофельное пюре с тертым имбирем. Помимо всего прочего, это блюдо имело еще и мемориальное значение – именно его она поставила на стол, когда в первый раз пригласила Патрика к себе домой.

И в первый же вечер они… Она засмеялась про себя и закрыла духовку.

Как давно это было… хотя вроде бы и не так давно, всего несколько лет назад. Она по-настоящему любила и ценила Патрика… но странно, как будни и маленький ребенок убивают желание заниматься любовью пять раз подряд, как было той ночью после свиного филе… Сейчас ее утомляла даже сама мысль о подобных постельных подвигах. Раз в неделю – и то достижение.

– Полчаса осталось! – крикнула Эрика и принялась готовить соус.

Сама она уже надела черные брюки и любимую лиловую блузку, купленную, еще когда они жили в Стокгольме и имели возможность заниматься выбором одежды.

И на всякий случай, конечно, фартук.

Патрик появился на лестнице и одобрительно свистнул.

– И что видят мои усталые глаза? Откровение! Божественное создание, фея… но с легким оттенком изысканной кулинарности!

– Нет такого слова – кулинарность, – засмеялась Эрика.

– А теперь есть, – сказал Патрик и поцеловал ее в шею. Потом отступил на шаг и сделал пируэт.