Железный крест

Значит, так, для дам: правая нога вперед, перенесли тяжесть тела на левую ногу, вернули правую на место. Для мужчин все наоборот – левая нога вперед, тяжесть на правую, вернули левую. Повторяем, пока не запомним.

Мельберг никак не мог взять в толк, о чем она говорит; его мозг почему-то отказался выдать ему даже такую фундаментальную информацию, как различия правого и левого. Какая нога вперед, какая назад… Но Рита оказалась хорошим учителем. Решительными движениями она подталкивала его, показывала на нужную ногу и через пару минут он, к своему удовольствию, начал кое-что понимать.

– А теперь покрутим задом, – преподнесла Рита очередную радостную новость. – Вы, шведы, немножко окостенелые, примороженные, что ли, но сальса – это движение, мягкое, согласованное движение партнеров.

Она показала, что имеет в виду. Начала крутить бедрами так, что это выглядело, словно по всему телу переливалась мягкая морская волна. Мельберг уставился на Риту как зачарованный. У нее все получалось так легко и просто, будто ничего естественнее, чем крутить под музыку задом, в мире не существовало и не могло существовать.

Он попробовал ей подражать, но ничего не получилось. Его тазобедренные суставы отказывались подчиняться, и всякие попытки согласовать движения таза и ног неизменно приводили к короткому замыканию. Он остановился с растерянной миной.

– Это не так-то легко, Бертиль, требует тренировки, – сказала Рита поощрительно. – Главное – слушать музыку. И пусть тело следует за ней. Не смотри на ноги, смотри на меня.

Когда танцуешь сальсу, ты должен смотреть даме в глаза.

Она впилась в него взглядом. Усилием воли он заставил себя не отводить глаз и не смотреть на ноги. Вначале ничего не получилось, но вскоре, руководимый Ритой, он почувствовал: что-то изменилось. Он словно бы впервые по-настоящему услышал эту музыку, этот зажигательный ритм. Бедра начали двигаться мягко и ритмично. Он смотрел на Риту все пристальней и пристальней, пока не понял, что погиб.

* * *

Кристиансанд, 1943 год

Нельзя сказать, чтобы Аксель любил рисковать.

По натуре своей игроком он не был. Не был он и бесстрашен – боялся так же, как боялся бы на его месте любой другой. Все объяснялось гораздо проще – он не мог сидеть сложа руки и размышлять о творящемся вокруг зле.

Он стоял у релинга. В лицо дул порывистый ветер. Аксель любил запах моря и втайне завидовал рыбакам: они вставали чуть свет и работали дотемна, направляя траулер туда, где, по их мнению, была рыба.