Запах соли, крики птиц

Но вместе с тем, – он замахал факсом с отчетом о вскрытии, – вместе с тем что-то тут настораживает, только я никак не могу… – Он взлохматил рукой волосы.

– Давай поступим так, – сказал Мартин. – Начнем расспрашивать народ, постараемся узнать побольше деталей и посмотрим, к чему это нас приведет. Возможно, ты и наткнешься на то, что не дает тебе покоя.

– Да, ты прав. Послушай, я сейчас уломаю Мельберга, а потом давай поедем и поговорим поподробнее с сожительницей Марит.

– Идет, – отозвался Мартин, вновь возвращаясь к написанию отчетов.

 – Заходи за мной, как освободишься.

– О’кей. – Патрик уже шагнул за дверь, когда Мартин остановил его.

– Послушай… – нерешительно сказал он. – Я давно хотел спросить, как у тебя там дома? Со свояченицей?

Патрик улыбнулся в дверях.

– У нас появилась надежда. Анна, похоже, стала выбираться из глубочайшей ямы. Во многом благодаря Дану.

– Дану? – переспросил Мартин. – Эрикину Дану?

– Извини, как это – Эрикину Дану? Он теперь, с твоего позволения, наш Дан.

– Да-да, – засмеялся Мартин. – Вашему Дану. Но какое он имеет к этому отношение?

– В понедельник Эрику осенила гениальная мысль позвонить ему и попросить приехать, чтобы поговорить с Анной. И сработало. Они встречаются, совершают долгие прогулки, и, похоже, Анне только того и требовалось. Буквально за пару дней она стала совершенно другим человеком. Дети счастливы.

– Как здорово! – с теплотой произнес Мартин.

– Да, чертовски здорово, – отозвался Патрик, но затем ударил рукой о косяк двери.

 – Ладно, пойду к Мельбергу, чтобы покончить с этим. Мы сможем поговорить позже.

– О’кей, – согласился Мартин и предпринял новую попытку вернуться к отчетам. Они составляли вторую часть работы – часть, от которой он бы с удовольствием уклонился.

* * *

Дни просто ползли. Казалось, что пятница, на которую назначен ужин-свидание, никогда не наступит. Или, вернее, само свидание. Мыслить такими терминами в его возрасте казалось странным. Но ужин будет в любом случае.

Он позвонил Роз-Мари, не имея никакого конкретного плана, поэтому сам чрезвычайно удивился, услышав, что предлагает поужинать в ресторане «Постоялый двор». А его бумажнику предстояло удивиться еще больше. Мельберг просто не понимал, что с ним происходит. Уже сама мысль о том, чтобы отправиться поесть в столь дорогое место, была ему решительно непривычна, а в довершение всего еще и готовность заплатить за двоих – нет, на него это абсолютно не похоже.