Миры Меандры. Книга вторая. Геомена

– Здорово было бы услышать вот этот инструмент, – звонкий голос Звездочки раздробился эхом и даже стал немного ее перебивать.

– Я бы и сама его послушала, – с грустью в голосе сказала Гайка.

Веня решительным шагом подошел к инструменту. Но никакие усилия его не дали результата, а инструмент не издал ни звука. Все расселись кто где и со скучающим видом ждали результата. По вспотевшему лбу Вени было понятно, что задуманное решение осуществить было непросто. Гришка поймал на себе просящий взгляд Вени и, вздохнув, подошел к музыкальному шедевру.

На боковой стенке хорошо просматривался знак Геомены – Циаграл – круг, изображавший дерево. Он слегка выступал на поверхности и был сделан из незнакомого металла бирюзового цвета. Гришка осторожно притронулся к знаку – тот был слегка прохладный. Внутри появилась уверенность, что музыка зазвучит. Гришку все больше восхищала тонкая и искусная работа мастеров незнакомой древней цивилизации. Он провел пальцами по клавишам. Сделал излишне серьезный вид, как будто он был маэстро, и две руки положил на клавиши. Музыка не зазвучала, но пришла мысль, что надо все сделать наоборот.

– Надо чтобы кто-нибудь начал танцевать, – прозвучали с эхом его слова.

Ребята недоуменно переглянулись. Звездочка решительно встала и, как балерина, неторопливо вышла в центр с серьезным видом. Сделала грациозный поклон. Всех удивило, как в тишине застучали ее каблучки, и она стала делать красивые движения профессиональной танцовщицы. Плавные движения рук и ног были невесомыми.

Музыка, казалось, звучала где-то у нее внутри, и она ей тихонько подпевала.

Все услышали посторонний звук с нарастающей громкостью и определенной тональности. Потом появился еще, но с другой тональностью. Они переплелись в причудливую мелодию, которая точно соответствовала движениям Звездочки. И даже, показалось, что музыка исходила от ее движений, а звуки эхом вибрировали в сводах зала. Все смотрели на танец как загипнотизированные. У Гришки было такое ощущение, будто они сейчас находятся в зале, но только он находился сейчас в другой эпохе.

Странное ощущение той далекой эпохи, которое невозможно описать словами, было сильным.

На середину вышла Гайка. Звуки мелодии усложнились. Громкость и вибрация настолько возросли, что казалось, исходили уже от стен. У них хорошо получалось: движения были синхронны и согласованны. Вот они закрутились вокруг себя, и музыка брызнула палитрой звуков. В центр вышли все остальные.