Дневник мамы неудобного ребенка

– А-а-а! – подхватывает рев сестры Женька. Я бросаюсь к сцене, не обращая внимания на ноги сидящих.

– Опусти платье, не сморкайся в него! Что за девка! Все дети как дети, а ты вечно что-нибудь выкинешь. Да слезай же ты вниз!

– Гра-а-а-моту-у-у, – выла Дана, – не да-а-а-али!..

Я хочу бросить ее здесь, и пусть хоть обревется! Хочу схватить за волосы и постучать ей об пол. Хочу, чтобы она не плакала и ей не было больно.

Наученная горьким опытом общения с нами, директриса бросается к столу и спешно выписывает грамоту.

– Вы б сахар померили, – с великолепным снисхождением советует мама Илюши. Илюша сидит рядом с ней – в отглаженной рубашечке, с идеальной прической волосок к волоску и с идеальным сахаром. Он тоже диабетик, как и Дана. Но во всем остальном мы как ад и рай.

Выволакиваю детей из зала. В кулаке Дана сжимает грамоту, поднимая ее над головой, чтобы Женька не дотянулся.

– Вот вечно одни проблемы от тебя, когда уже повзрослеешь?! Скорей бы тебя в школу отдать, там в рамки-то вставят! Что ты орешь, как двухлетняя? Сколько раз говорить, что юбку задирать неприлично? А?

Дрожащими руками раскладываю глюкометр прямо на подоконнике.

Выуживаю тест-полоску из коробочки. Когда мы впервые столкнулись с диабетом четыре года назад, глюкометр был непонятным и пугающим – аппарат, похожий на телефончик, которому надо скармливать каплю крови. Вставляешь тест-полоску, тычешь в палец специальным прокалывателем – и вуаля, узнаешь уровень сахара в крови. На этот раз он неплохой – 8 ммоль/л. У здорового человека этот показатель должен быть от 3,8 до 5,9 ммоль/л, но для нас целевой диапазон – от 4 до 8,8 ммоль/л.

Уровень глюкозы неплох, но это еще хуже. Значит, на сахар не свалишь. Моя дочь – невоспитанная, безголовая, инфантильная дура. Как жить с этой мыслью?

– Н-на, переодевайся! – Ботинки врезаются в пол с такой силой, что подпрыгивают. – Глаза б мои на вас не глядели! Собирайтесь, ну? Почему вы в своем зрелом возрасте не можете одеться самостоятельно?

Сдержать децибелы мне помогает только возможное присутствие Валентины, Илюшиной мамы.

Она в любой момент может вплыть в коридор со своей высокомерной улыбочкой и фальшивым сочувствием. Приходится шипеть, а не орать. Авось не услышит.

На улице Дана старается задобрить меня рассказом:

– А я недавно историю сочинила. Надо ее записать, сделать книжку с такой толстой обложкой. Там будет написано «Приключения в сладком городе». И рядом: «Композитор – Дана».

О господи! И эта туда же.