У каждого своя реальность

Более «грязной» рукописи даже у учащихся младших классов сложно представить.

Ф., со своим раздутым эго, звонил почти ежедневно. Всех в типографии донимал разговорами. Пугал прислать вторую «книгу».

Пришлось дважды внимательно перечитывать этот бред. Рабочее насилие. Мои мозги страдали, ядовитое.

– Как это обратно «разчитать-развидеть»?! Кровь из глаз!

От корректуры второй книги Ф. я заблаговременно официально отказалась. Даже при условии вычета из зарплаты (оклад был минимальный по стране, но я не готова плодить безумие в массах – мне здоровый разум и чистая совесть долгосрочнее останутся важнее денег).

Типография оказалась солидарна со мной. Тяжёлый клиент «доктор наук» Ф., платит, но с ним хуже, чем без него. Ту «книгу» выпустили. Уже без меня.

Ф. подписывается как доктор наук, не являясь даже кандидатом. А сколько таких людей, которые дискредитировали и обесценили научную деятельность в отечестве – не счесть.

– Репутация? Не слышали.

Кому я доверяюсь, не проверяя?

Кому я доверяю своих детей, родственников для обучения, лечения?

Мы живём в такое время, когда рак проще вылечить, чем ликвидировать последствия деятельности рьяноактивных пиар-менеджеров.

Безграмотность и ошибки людям нередко жизни стоят.

Я не ставлю диагнозов – нет квалификации, но многое из поведения Ф. по симптоматике было похоже на шизофрению.

Именно тогда пришла в голову идея: установить мини-типографии в каждом доме престарелых и при психиатрических клиниках.

Как при вузах сделали.

Писательство хорошее занятие: стимулирует чтение, грамотность. Люди жаждут самореализации и каждому есть что рассказать о себе. Только бумагу жаль. Но, для терапевтической помощи посредством саморефлексии, персонам с отклонениями в психике работать с собственными текстами было бы полезно для здоровья.

Здоровье – это успех.

Бесовщина начинается со лжи.

***

Несколько лет назад я начала практиковать свой метод Longread-терапию.

При сильных эмоциональных потрясениях хваталась за ручку и бумагу, как за спасательный круг. После того, как мысли из головы материализовывались в виде букв на бумаге, становилось легче. Как будто я избавлялась от эмоциональной памяти, от когнитивных ранений. «Оперативка» освобождалась.

После того, как перечитаешь своё отрефлексированное на бумаге описание состояния несколько раз, начинает потихоньку отпускать острота и боль.