1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга вторая

Даже рейхсминистр вынужден был отметить это несомненное достижение группенфюрера соответствующей кривизной губ.

– Фюрер поручает Вам…

При этих словах Мюллер, как бы невзначай, выразительно покосился на присутствующего «отсутствующего» вождя, что также не осталось без «зачёта» рейхслейтером.

– … арестовать этого негодяя Геринга!

– Когда прикажете?

Вот теперь Мюллер «включился»: конкретное задание, да ещё по основному профилю – совсем другое дело! Да и несколько лишних баллов «в фонд доверия рейхслейтера» не помешают.

– Срочно! Немедленно!

Геббельс решительно присоседился плечом к Борману.

– После ареста, этого борова заключить в одиночную камеру тюрьмы Куфштейн.

– А после? Прикажете «окончательно решить вопрос»?

Что означали эти слова, никому в рейхе объяснять не требовалось. Геббельс переглянулся с Борманом. Тот выразил живейшую заинтересованность в «свежем и оригинальном решении», но тут же с сожалением покосился на фюрера. Увы, санкции одного лишь секретаря фюрера для «оптимизации» всё ещё законного преемника было недостаточно.

Пришлось «будить» Гитлера.

– Мой фюрер!

Гитлер не поддавался.

– Мой фюрер! – подключился Геббельс.

Фюрер по-прежнему «отсутствовал».

– Мой фюрер! – в унисон отработали рейхсминистр с рейхслейтером.

Словно пудовые гири, фюрер с трудом приподнял веки. В гримасе на его лице без труда читалось неудовольствие.

Геббельс с Борманом переглянулись – и рейхслейтер, живописно прогнувшись, сделал шаг вперёд.

– Мой фюрер, группенфюрер Мюллер просит санкцию

на «упразднение» изменника Геринга!

– На «упразднение»?

Гитлер мгновенно посвежел: это было заманчиво! Заманчиво, но политически нецелесообразно.

Всегда нашёлся бы желающий ткнуть пальцем: что же ты за фюрер, такой, если тебя одни негодяи окружают! В итоге фюрер с сожалением мотнул головой.

– Нет, это, пожалуй, лишнее… Как минимум, преждевременно. Для начала подготовьте телеграмму Герингу…

– Какого содержания?

Непонятно, каким волшебством, но Борман уже склонялся над раскрытым блокнотом с карандашом в руке.

– Пишите: «Ваше намерение взять власть в свои руки – государственная измена. Фюрер требует…

Гитлер поморщился.

– Ну, то есть, я требую…

– Понятно, мой фюрер!

Борман и не собирался покушаться на авторство.

– Что требует фюрер, мой фюрер?

– Фюрер требует… то есть, я требую его отставки.

– Мотивировка, мой фюрер? – деловито отозвался «из блокнота» рейхслейтер. Гитлер на время «ушёл за мыслями».